Шрифт:
ВТОРОЙ АКТЕР. Пусть даже тебя вызывали шестью десять раз! Здешние актеры не ревнуют к аплодисментам толпы. Им тоже аплодируют. Жгучая мысль, мысль, которая рвет им сердце, мысль, которая внушает им убийство, заключается в том, что только я из всех актеров, один я на всем белом свете как равный смотрел в глаза Кубла-хану РЕЖИССЕР. Хватит вам. Лучше послушайте, что творится снаружи. Там кто-то говорит речь, и толпа становится все злее и злее, и не знаю уж, к кому они ревнуют, но, похоже, они сожгут Замок, как когда-то сожгли Трою. Делайте, как я скажу, и, может быть, спасетесь.
ПЕРВЫЙ АКТЕР. Нам остаться в костюмах?
ВТОРОЙ АКТЕР. Нет времени на переодевания, и, кроме того, если гора окружена, мы можем собраться где-нибудь в лещине и будем видны лишь издалека. Пусть они подумают, что мы стадо или стая.
Все уходят, кроме Септимуса, Десимы, Ноны. Нона собирает костюм Ноя – шляпу, плащ – и прочий театральный реквизит. Десима наблюдает за Септимусом.
СЕПТИМУС (пока Актеры уходят). Я буду умирать один? Что ж, правильно. Храбрость есть в красном вине, в белом вине, в пиве, даже в разбавленном пиве, которое продает туповатый парень в разорившейся таверне, но ее нет в человеческом сердце. Когда мой господин Единорог купается в свете Большой Медведицы под стук барабанов, он пьянеет даже от сладкой речной воды. Как же холодно, холодно, ужасно холодно!
НОНА. Этот мешок ты понесешь на спине. Остальное возьму я, и мы спасем все вещи.
Она начинает привязывать большой мешок на спину Септимусу.
СЕПТИМУС. Правильно. Принимаю твой упрек. Необходимо, чтобы мы, последние актеры, так как остальные переметнулись на сторону толпы, спасли образы и принадлежности нашего искусства. Мы должны унести в безопасное место плащ Ноя, высокую шляпу Ноя, маску сестры Ноя. Она утонула, потому что думала, будто ее брат говорит неправду; конечно же, нам надо спасти ее розовые щеки и розовые губы, которые утонули, ее развратные губы.
НОНА. Слава Богу, ты еще можешь стоять на ногах.
СЕПТИМУС. Всё вяжи мне на спину, а я поведаю тебе великую тайну, которая открылась мне со вторым глотком из этой бутылки. Человек ничто, если нет образа. Вот Единорог – и образ, и зверь, поэтому только он может быть новым Адамом. Когда все успокоится, мы отправимся на высокие плато Африки, найдем Единорога и споем свадебную песню. Я встану перед его ужасным голубым глазом.
НОНА. Вот так, вот так, вот так хорошо.
Она принимается за второй тюк для себя, но забывает о маске сестры Ноя, которая лежит рядом с троном.
СЕПТИМУС. Ты напоешь ионическую мелодию – его взгляд будет устремлен на сластолюбивую Азию – дорический камень утвердит его в его чистоте. Одна дорическая нота может погубить нас, но, самое главное, нам ни в коем случае нельзя говорить о Дельфах. Оракул чист.
НОНА. Всё. Пора идти.
СЕПТИМУС. Если нам не удастся пробудить в нем страсть, ему придется умереть. Даже единорогов убивают. Больше всего на свете они боятся удара ножа, обагренного кровью змея, который умер, глядя на изумруд.
Нона и Септимус направляются к выходу, и Нона ведет за собой Септимуса.
ДЕСИМА. Стойте. Дальше ни шагу.
СЕПТИМУС. Прекрасная, как Единорог, но жестокая. ДЕСИМА. Я заперла двери, чтобы мы могли поговорить.
Нона в страхе роняет шляпу Ноя.
СЕПТИМУС. Отлично, отлично. Ты хочешь говорить со мной, потому что сегодня я необыкновенно мудр.
ДЕСИМА. Я не отопру дверь, пока ты не обещаешь мне выгнать ее из труппы.
НОНА. Не слушай ее. Отбери у нее ключ.
СЕПТИМУС. Если бы я не был ее мужем, то мог бы сделать это, а так как я ее муж, она ужасна. Единорог тоже ужасен, если любит.
НОНА. Ты боишься.
СЕПТИМУС. А ты не могла бы сделать это? Она не любит тебя, поэтому не будет так ужасна.
НОНА. Если ты мужчина, ты отберешь у нее ключ.
СЕПТИМУС. Я больше, чем мужчина. Я необыкновенно мудр. И я отберу у нее ключ.
ДЕСИМА. Сделай шаг, и я брошу ключ в дырку в двери.
НОНА (оттаскивает Септимуса). Не подходи к ней. Если она выбросит ключ, нам не удастся сбежать. Толпа найдет и убьет нас.
ДЕСИМА. Я отопру дверь, когда ты поклянешься самой страшной клятвой, что прогонишь ее из труппы, что никогда не будешь разговаривать с ней и глядеть на нее.
СЕПТИМУС. Ты ревнуешь. Ревновать плохо. Обыкновенный мужчина пропал бы, даже я еще недостаточно мудр. (Вновь пьет из бутылки) Все ясно.
ДЕСИМА. Ты был неверен мне.
СЕПТИМУС. Я могу быть неверным, только если трезв. Никогда не доверяй трезвому мужчине. Они-то и предают. Никогда не доверяй мужчине, который не купался в лучах Большой Медведицы. От всего сердца я предостерегаю тебя насчет трезвых мужчин. Сегодня я необыкновенно мудр.