– Почему-то я нахожу это самым трогательным из того, что кто-то когда-либо говорил мне.

– Тот факт, что ты… я пытаюсь привыкнуть к тому, что ты меня понимаешь и все равно любишь.

– Я предпочел бы быть Хэном Соло, нежели блестящей рыбой.

Она рассмеялась и отстранилась, чтобы видеть его глаза.

– Я предпочла бы быть принцессой Лейей, чем той, кто пытается подцепить на крючок блестящую рыбу. Итак, я возвращаюсь к покраске ванной, потом работаем с ФБР, потом заказываем пиццу. Согласись, Аш, что теперь мы ведем интересную жизнь, и, да, хотим, чтобы эта часть поскорее закончилась. Я очень верю, что можно наилучшим образом использовать место своего пребывания, пока там находишься. И…

Она сжала его руку и отступила.

– У нас все сработает. Как сработало между Лейей и Хэном.

– Ты не… Как там называлось ее оружие?

– Вижу, ты нуждаешься в вечере марафонного показа «Звездных войн» для освежения памяти. Бластер!

– У тебя не будет бластера.

– Но у меня есть то же, что у нее. Хорошая интуиция. И у меня собственный Хэн Соло.

Он позволил ей продолжать, потому что какой-то частью сознания полагал, что она права. Вместе они будут сильнее. Думая об этом, о ней, он поднялся в мастерскую, чтобы закончить ее портрет.

На следующее утро Лайла решила пойти в галерею. Аш настоял, чтобы сопровождать ее, а потом ушел, чтобы дать ей и Джули время побыть вместе.

– Ты хочешь сказать мне что-то такое, чего я не хочу слышать.

– Возможно. Аш отправился в пекарню, чтобы поговорить с Люком. Ты моя самая близкая подруга, поэтому мне нужно рассказать тебе кое-что и кое о чем спросить.

– Ты идешь на встречу с Вазиным.

– Сегодня.

– Сегодня? Но это слишком скоро!

Встревоженная, Джули схватила Лайлу за руки.

– Ты не готова. И не можешь…

– Все устроено. Позволь мне объяснить.

И она рассказала Джули обо всех этапах, планах и замыслах.

– Лайла, я не хочу, чтобы ты это делала. Уезжайте с Ашем куда-нибудь, даже если это означает, что мы больше никогда не увидимся. Я знаю, ты не сделаешь этого. Потому что знаю тебя. Но очень хотелось бы, чтобы ты уехала.

– Я думала об этом. Действительно думала прошлой ночью. Лежала и перебирала все в голове снова и снова. И поскольку пыталась найти выход, вдруг поняла, что речь больше не идет о сексе, забавах и взаимной симпатии. Полагаю, между нами с самого начала было не только это. Но куда бы мы ни поехали, все равно это будет что-то вроде домашнего ареста. Мы никогда не будем твердо уверены, не сможем считать себя в полной безопасности.

– Но более уверенны. В большей безопасности.

– Я так не думаю. Я начала играть в «что, если». Что, если она не найдет нас и начнет охотиться на наши семьи? Наших друзей? Она может найти моих родителей, Джули, убить их или покалечить. Покалечить тебя. Я не могу жить с этими «если».

– Знаю, что не можешь, но не хочу, чтобы ты туда шла.

– Мы работаем с полицией. Получим потрясающие микродиктофоны последней модели. А главное, Аш предложит ему то, что он хочет. Ему нет причин убивать нас, если мы согласимся дать ему желаемое. Мы должны убедить его пойти на сделку. Потом мы уходим. И в дело вступает полиция.

– Не можешь же ты поверить, что все так просто! Не можешь считать, что это нечто вроде приключения!

– Не приключение, а необходимый и рассчитанный шаг. Не знаю, что будет, но это стоит риска, Джули, ради того, чтобы снова жить настоящей жизнью. Стоит риска, хотя бы для того, чтобы у меня не разрывалась голова посреди ночи, потому что я думаю о том, чего хочу в отношениях с Ашем. То, что могу дать. То, что могу взять.

– Ты любишь его?

– Он думает, что да.

– Это не ответ.

– Думаю, да.

– Я много думаю об этом. Но не знаю, что это означает для нас обоих, пока все не кончится. А это должно кончиться. Потом я помогу тебе спланировать свадьбу с твоим бывшим и будущим мужем. Попытаюсь понять, как жить дальше. И закончу книгу по-настоящему. А не вчерне.

– В какое время сегодня?

– Мы встречаемся с ним в два. Думаю, что мы поедем туда, заключим сделку, выйдем, все, как я объясняла. Но если что-то пойдет не так, я написала письмо родителям. Оно в моем дорожном наборе, в верхнем правом ящике комода Аша. Мне нужно, чтобы ты его отослала.

– Даже не думай об этом.

Она схватила руки Лайлы и сжала до боли.

– Не смей.

– Мне необходимо думать. Я не верю, но мне необходимо думать. Я мало думала о родителях последние несколько лет. А эти последние несколько недель с Ашем заставили меня подумать об этом. Понять это. Хочу, чтобы они знали, что я их люблю. Знаешь, что я сделаю? Возьму неделю отдыха, поеду туда, спрошу перед этим Аша, хочет ли он с ними познакомиться. Что для меня большой, гигантский шаг. Я верю, что мы его сделаем. Если что-то случится, мне нужно, чтобы они знали.