– Когда все закончится, оно не будет заперто. За эту фигурку убили двух членов моей семьи. Это не только шедевр, не только история, но и возможность нажиться. И есть второе яйцо. Я хочу отыскать его прежде, чем кто-то найдет. Но для этого нужно отыскать Антонио Бастоне или, вероятнее всего, его наследников. Если он жив, ему, должно быть, за девяносто, так что шансы невелики.

– Но велик шанс, что он снова продал его, или проиграл в покер, или подарил какой-нибудь женщине.

Лайла подняла руку.

– Не думаю, что сынки богачей – если он из таких – каждый день выигрывали в карты блестящие безделушки. И кто знает, что случилось с выигрышем? Но след все-таки есть, и это уже неплохо.

– Гарвардская юридическая школа. Тысяча девятьсот сорок шестой. Они могли быть однокурсниками. И может быть, Миранда Суонсон что-то знает об этой истории. Я могу выяснить, – решил Аш.

– Я тоже попытаюсь что-нибудь обнаружить. У меня есть работа, но она терпит. Я благодарен за то, что мне выпало стать частью истории.

Еще раз всмотревшись в снимки, Киринов вернул телефон Ашу.

Лайла поднялась и отошла.

– Но это нужно держать в строгом секрете, – предупредил Киринова Аш.

– Понятно. Даю вам слово.

– Даже от вашей семьи.

– Даже от нее, – согласился Киринов. – Я знаю коллекционеров, знаю и тех, кому больше известно. С их помощью я могу доискаться, кто может особенно интересоваться Фаберже или российским антиквариатом.

– Только будьте осторожны. Они уже убили троих и не задумаются убить снова.

– Мой бизнес – задавать вопросы и собирать информацию по коллекционерам и коллекциям. Я не буду спрашивать ничего, что может возбудить подозрения.

Лайла вернулась с тремя стопками и замерзшей бутылкой водки на подносе.

Киринов взглянул на нее враз помягчевшими глазами.

– Вы очень добры.

– Думаю, момент того требует.

Она разлила ледяную водку по стопкам, подняла свою:

– За Винни.

– За Винни, – пробормотал Киринов, прежде чем выпить.

– И еще один тост: за выносливость искусства. Как будет «cheers» по-русски, Алекси?

– За ваше здоровье.

– О’кей. За ваше здоровье.

– У вас хороший слух. За выносливость искусства, за наше здоровье и за успех.

Они чокнулись: три яркие ноты слились в одну.

И это, по мнению Лайлы, означало следующий этап.

На остаток дня Лайла забыла о работе и принялась эксплуатировать достижения технологии. Пока Аш звонил гарвардским знакомым, она пошарила в социальных сетях.

Может ли человек, если он еще жив – ему ведь почти сто! – иметь страничку в Фейсбуке? Если не он, то его потомки. Возможно, внук, названный в честь деда. Внучка – Антония? Пожалуй, стоит порыться в Гугле и Фейсбуке, используя то немногое, что они знают.

Плюс Джонас Мартин. А вдруг они до сих пор друзья?

Заметив, что Аш переминается в арочном проходе кухни, она подозвала его.

– Я не пишу. Пытаюсь что-то найти. Тебе повезло?

– Друг попросил у друга одолжения и доступа к ежегоднику Гарвардской юридической школы. С тысяча девятьсот сорок третьего по сорок пятый они не публиковались, но есть за сорок шестой. Без фотографий. Я намерен получить к нему доступ и, учитывая возраст Мартина, доступ к ежегодникам за два последующих года.

– Здорово.

– Я мог бы нанять частного детектива, чтобы он проделал всю эту работу.

– И лишить нас такой радости и удовольствия? Я брожу по Фейсбуку.

– Фейсбук?

– У тебя есть страничка в Фейсбуке, – напомнила она Ашу. – Я, кстати, только что послала тебе запрос на дружбу. Похоже, у тебя два друга: один личный и один в профессиональной сфере.

– Говоришь, как мой агент, – пробормотал он. – Почему ты рыщешь по Фейсбуку?

– Почему у тебя своя страничка?

– Помогает лучше узнать, что в очередной раз затевает моя семейка.

– Совершенно верно. Держу пари, в семьях Бастоне и Мартина делают то же самое. Бастоне – фамилия итальянская. Ты наверняка не знал, что Италия на девятом месте по числу пользователей Фейсбука.

– Не знал.

– В Фейсбуке шестьдесят три Антонио Бастоне и три Антонии. Я проверяла тех, кто называет себя Тони. Я собираюсь проверить всех и, если возможно, прочитать списки друзей. Если я найду в них имена «Мартин» или «Суонсон», это может стоить затраченных усилий.