Александр отворил перед нами дверь и пригласил в подобие кабинета. Убранство здесь было пышным: антикварная мебель, лампы от Тиффани, ворсистый ковер, в котором ноги утопали по самую щиколотку.

Перед блестящим лакированным столом из красного дерева стояли три кресла.

Мы сели: Дэвид устроился посередине, а Александр избрал себе широкое кресло по ту сторону стола.

– Итак, – начал он, снова улыбнувшись. – Пожалуй, начнем. Чаю?

Только теперь я заметила дымящийся чайник возле его руки, но чая сейчас не хотелось.

– Нет, – ответила я, распрямившись в кресле. – Ответьте на наши вопросы. Зачем мы здесь, какое отношение вы имеете к сегодняшнему прозрению Дэвида и где Би?

Александр откинул со лба светлую челку и нахмурился, словно я его разочаровала.

– Значит, любезности мы опустим, я понял.

– Какие еще любезности? – Райан откинулся на спинку стула и задрал ногу на ногу. – Я втюхался в это позже всех, но даже мне ясно, что вы постоянно хотите его убить.

Александр неспешно кивнул.

– Я понимаю, как это выглядело со стороны, но мы никогда не желали причинить Дэвиду вред, мы лишь пытались убрать с дороги его паладина.

– Ну да, отличный способ заручиться доверием, – сказала я, подавив дрожь.

Александр, кажется, пропустил это мимо ушей.

– Мы направили своего алхимика, чтобы тот произвел над ним ритуал Аларика, в надежде, что он не будет столь бесполезен, как мы опасались.

Обратившись в сторону Дэвида, Александр широко развел руки.

– Взгляни, что из этого вышло! Ты превзошел все наши ожидания. Ты столь силен, что можешь создавать собственных паладинов, и стабилен настолько, чтобы иметь ясные и полезные видения. В общем и целом процесс прошел даже лучше, чем мы смели надеяться.

Я невольно заскрежетала зубами, подумав о Сэйлор, истекающей кровью на кухне. И о Би, похищенной у меня на глазах.

Однако я промолчала. Если Би у него, то я буду держать язык за зубами столько, сколько потребуется.

Впрочем, Дэвида сейчас волновало другое.

– Нет никаких ясных и полезных видений, – возразил он. – Все, что я вижу, – мелочи, пустяки.

Александр по-прежнему вежливо улыбался, но было в его лице что-то, от чего волосы становились дыбом. Уж не в курсе ли он наших с Райаном дел?

– Ты обладаешь настоящей силой, – ответил Александр, – но просто не знаешь, как ею управлять. Используешь свои способности для банальных вещей, таких как спасение подруг мисс Прайс от разбитого сердца.

Я вздрогнула. Если он знает об этом, то ему точно известно и почему именно эти видения теперь посещают Дэвида. Меж тем Александр продолжал:

– С нашей помощью ты сможешь достичь своего максимального потенциала, к чему мы и стремимся.

Дэвид потер шею, пытаясь расслабить плечи.

– То есть я должен в это поверить? После того как вы месяцами – да что там, сколько я себя помню! – пытались меня убить?

Зеленые глаза Александра дважды мигнули, и вдруг, распрямившись, он протянул вперед руку.

– Возьми, – кивнул он на свою ладонь, – возьми и убедишься сам.

Дэвид взглянул на протянутую руку и прищурился.

– Я заглядываю в будущее, а не читаю чужие мысли.

Александр улыбнулся чуть шире обычного.

– Ты в этом уверен?

Чуть подавшись вперед, я внимательно вгляделась в Александра.

– Кто вы? Главный эфорский босс? Ведущий алхимик? У вас мощная магия.

Александр не отдернул вытянутой руки и не отвел от Дэвида глаз.

– С середины наполовину, – ответил он уклончиво.

Я слышала мерное тиканье часов с маятником, слышала собственное дыхание и наблюдала. Дэвид подошел и очень мягко опустил ладонь поверх руки Александра. В момент соприкосновения ничего особенного не произошло, но потом Дэвид закрыл глаза, и под его веками на мгновение промелькнул свет.

Он тут же уронил руку на колени и удивленно произнес:

– Он не соврал. Не знаю, как я понял. Просто понял, и все.

Мне это не понравилось. Ой, не к добру. Откуда-то вдруг на Дэвида снизошли способности, о которых он даже не подозревал. Сэйлор ни разу не обмолвилась о чтении мыслей, и я не обрадовалась открытию, что отныне мой парень будет видеть меня насквозь, едва мы соприкоснемся руками.

– Мы многому можем тебя обучить. – Александр сел, и кресло жалобно скрипнуло. – В твоем разуме сокрыто множество тайн.

– Ничему он не будет учиться, – заявила я, скрестив руки на груди.