Дэвид резко мотнул головой и посмотрел на меня раздраженно.

– Такие вещи я буду решать без посторонней помощи, босс, – сказал он, и в этот миг я увидела перед собой уже не оракула, не парня, а препротивного чувака, который кропал про меня гадкие статейки в школьной газете и беспрерывно со мной собачился.

– Сэйлор сказала… – Я осеклась. Сэйлор говорила, что силы Дэвида могут стать опасными и эфорам на это плевать. Их интересует лишь сила, которой он обладает. Вряд ли она успела его просветить, а такой разговор я не хотела заводить при Александре.

Райан потупил взгляд, нахмурился, Александр же пристально глянул на меня, сурово сдвинув брови.

Наконец он опустил руки на стол, из рукавов его пиджака показались синие манжеты.

– Суть проблемы, насколько я понимаю, заключается в том, мисс Прайс, что ни вы, ни оракул, ни ваш алхимик, – Райан тут же поднял голову, – в данный момент не представляете, что делать дальше. Со смертью Кристофера Холла и женщины, которую вы называете Сэйлор Старк, вы лишились какой бы то ни было помощи для защиты оракула…

– Дэвида, – перебила я. – Дэвид его зовут. – У меня мерзко дрогнул голос, хотя гораздо противнее было слушать россказни этих «помощничков».

Склонив голову набок, Александр поджал губы.

– Как угодно. Дэвида.

Он был сама вежливость и манерность. Высокомерие я чую за версту и на дух его не переношу. Я невольно заговорила с прохладцей:

– Обойдемся без вашей помощи. У нас все под контролем. У нас есть алхимик, оракул и паладин, и больше никто нам не нужен. – Это, конечно, была неправда. Меня трясло, я устала и вляпалась по самые уши, и все равно не могла принять помощь от этих людей. От тех, кто похитил Би. Если что – разберемся сами по ходу дела.

Выражение лица Александра осталось невозмутимым, хотя на щеке предательски дрогнул мускул. Наконец, выдержав долгую паузу, он потянулся к чайнику, стоявшему на краю стола, и наполнил изящную чашечку из фарфора. Сделав глоток, он вновь устремил на меня свои рыбьи глаза.

– Я не вполне представляю, мисс Прайс, как вы вообще способны что-либо контролировать, учитывая, что вы пока еще даже не паладин.

У меня пересохло во рту.

– То есть как? – хрипло поинтересовалась я.

Александр побарабанил пальцами по столешнице из красного дерева.

– Ну, кое-какими силами вы, конечно, обладаете. Об этом недвусмысленно свидетельствует труп Майкла.

– Майкла? – растерялась я. Рядом ощутимо напрягся Дэвид.

– Насколько я в курсе, вы знали его под фамилией Дюпон? – Александр спокойно поправил манжеты, хотя в глазах его блеснул злой огонек.

Ах да. Учитель истории превратился в убийцу и пал от моей руки. Я взглянула на Райана. Он уже слышал от меня эту историю – я рассказала все без утайки, как только он превратился в алхимика, – но тот эпизод переварить ему было особенно трудно. Тяжело принять тот факт, что твоя бывшая убила человека, пусть даже для самозащиты. Райан пристально смотрел на Александра, нервно покачивая ногой. Между рыжеватых бровей пролегла глубокая складка.

Тем временем Александр продолжил:

– Мы не оспариваем вашу доблесть, мисс Прайс, но вы еще не заработали право называться паладином.

Мне эта фраза совсем не понравилась, я положила ногу на ногу и подалась вперед.

– Я многим пожертвовала, чтобы защитить Дэвида. Потеряла лучшую подругу, врала своей семье; на моих глазах погибла женщина, которой я искренне восхищалась. Так что не говорите мне про заслуги, ясно?

– Истину глаголешь, – пробормотал Дэвид, и его рука легла на мою ладонь. Я улыбнулась ему, что не укрылось от взгляда сидевшего напротив Александра.

– Значит, вот как у вас обстоит, – сказал он, кивнув в сторону наших сцепленных рук.

В безотчетном порыве я отняла свою ладонь, как будто стеснялась этого типа. Правда, по-видимому, он и так уже все понял.

Дэвид взглянул на меня с обидой и недовольством и тут же обернулся к Александру.

– А что, это недопустимо?

Тот элегантно пожал плечами, вальяжно развалившись в кресле.

– Формально – нет, во всяком случае, я не слышал особых правил. Впрочем, раньше таких казусов не наблюдалось.

Мною возобладало любопытство, и я переместилась в кресле.

– Почему?

Постучав пальцами по подлокотнику, Александр поднял взгляд, словно решая, как бы получше выразиться.

– Оракулы обычно очень… поглощены своими обязанностями. Постоянные видения не оставляют времени на личные контакты.

Мне вспомнилось, каким был Дэвид в минуту, когда его захлестнуло видение. Трудно представить, чтобы живой человек пребывал в таком состоянии беспрерывно. Мне бы не хотелось для Дэвида такой участи.