– У меня уже получилось два раза. Ведь было, так? О землетрясении в Перу и о том, как любимая сенаторша Харпер стала президентом. И с тех пор как отрезало. Уже несколько месяцев – ничего. – Он говорил все быстрее, барабаня пальцами по рулю. – Вот я и подумал: а может, это обереги? Может, все из-за них?

Я готова была провалиться сквозь землю – само собой, обереги Сэйлор были ни при чем.

– И что я теперь вижу? – размышлял Дэвид. – Самое серьезное – это то, что однажды, когда-то потом, твоя очередная подружка пойдет под венец с каким-то кретином? Не вулкан страстей, прямо скажем.

– Что за подруга и что за кретин? – заинтересовался Райан, подавшись вперед. Я не ответила.

– Мне кажется, это важно, Дэвид. – Я действительно так считала, без лукавства.

На этот раз он обернулся. Вид у него был хмурый: насупленные брови над дужками очков.

Мы уже выезжали из города, справа и слева расстилались поля, тут и там дорогу подсвечивали нечастые фонари. Неоновая подсветка на приборном щитке отбрасывала зеленоватый свет на лицо Дэвида, подчеркивая высокие скулы и запавшие глаза.

– Я не говорю, что спасение твоих подруг – никчемное занятие, – поспешно добавил Дэвид, как мне показалось, не совсем искренне. – Но ведь бывало и по-настоящему? – произнес он с надрывом. – Видения глобального масштаба, то, что могло бы, ну не знаю, мир спасти, пригодиться еще кому-то, кроме горстки твоих подруг. Сегодня я кое-что видел, впервые за долгое время, предельно ясно и без всякой посторонней помощи… И еще, босс, это важно… – Он взглянул мне в глаза. – Я видел эфоров.

– Что?..

Мое сердце бешено заколотилось.

Дэвид сжал мою ладонь и кивнул.

– Тех самых, – подтвердил он, не отрывая глаз от дороги. Скорее то было лишь отражение от фонарей, но в его глазах будто заплясали адские огоньки. Я судорожно сглотнула.

– Только они почему-то решили разместиться на порядочном удалении. Ума не приложу зачем, – пробормотал он.

Я отдернула руку.

– Погоди-ка! То есть мы едем к ним? Ты туда нас везешь?

– По ходу, такую информацию надо было давать заранее, – прокомментировал Райан, и я взглянула на него в зеркальце заднего вида. Он был хмур, рыжеватые волосы упали на лицо.

– А вы бы поехали? – осведомился Дэвид, бросив на меня быстрый взгляд. Я заметила, что его глаза больше не светятся, но это уже не имело значения.

– Да, – ответила я без особых раздумий. – Только, знаешь, не помешало бы прихватить оружие. Скажем, пару гранат.

Дэвид покачал головой и вырулил на проселочную дорогу. Машина начала подпрыгивать на кочках и рытвинах.

– Там пустыри, – со знанием дела заявил Райан. Опершись локтями о расставленные колени, он не сводил глаз с убегающей вперед дороги и поросших высокой травой полей. – Мы с парнями частенько сюда наведывались хлебнуть пивца.

– Это когда было-то? – поинтересовалась я, но он откровенно проигнорировал мой вопрос.

– Тут когда-то был дом, – сообщил он Дэвиду. – Большой такой, в стиле «Унесенных ветром». У моей бабушки, помню, над камином висела картина, один в один. Наверное, какой-то известный дом. Да только там случился пожар в семидесятых. Все выгорело дотла. Только и осталось, что каминная труба. Помню, мы еще банки в дымоход бросали.

– Сказочное времяпрепровождение, – пробормотала я, и Райан, наверное, отпустил бы какой-нибудь комментарий, но тут машина резко вильнула в сторону.

Это Дэвид жахнул по тормозам.

– Такого типа дом? – спросил он, и Райан ошеломленно кивнул.

То, что представилось взору, отдаленно напоминало Магнолия-Хаус из нашего городка, но в отличие от него, лишь подражавшего стилистике тех времен, этот, казалось, действительно был выстроен еще до Гражданской. Белые колонны у парадного входа служили опорой для кругового балкона. По обе стороны от массивной двери тянулись вытянутые в высоту окна с темными ставнями. Лившийся из них свет ложился золотистыми ромбами на безупречно подстриженный газон.

– Может, заново отстроили?.. – поделился запоздалой догадкой Райан и добавил упавшим голосом: – За три недели, что прошли с того раза.

– Вот он, – сказал Дэвид и побарабанил пальцами по рулю. – Я чувствую, а вы?

Я тоже. Не знаю как, но я определенно что-то ощущала. Не представляю, как должна была выглядеть штаб-квартира эфоров, если это, конечно, она. Просто мне всегда казалось, что столь древнее сообщество, зародившееся в античной Греции и состоящее из людей, чья цель – править миром, должно бы вершить дела в каком-нибудь храме или как минимум старинном каменном особняке. Вместо этого они восстанавливают образчик местной архитектуры.