Рот перегнулся через мои ноги.

– Еду скоро доставят. Почему бы тебе не отдохнуть немного? Я тебя разбужу.

Хоть я и чувствовала себя вымотанной до предела, снова прятаться в сон не хотелось.

– Я не могу.

Он помолчал.

– О чем ты думаешь?

– О многом, – призналась я, уставившись в потолок. – Я не смогу остаться здесь.

– Ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь.

Мои губы дрогнули в улыбке.

– Спасибо, но ты знаешь… ты знаешь, что я не могу. Я должна уехать. Не знаю куда, но мне нужно уехать куда-нибудь… где вокруг меня не будет людей или Стражей. По крайней мере, до тех пор, пока не выясню, как я заражаю людей.

– Скажи мне, когда и куда ты хочешь поехать, и мы тут же отправимся в путь.

Мой взгляд вернулся к нему.

– Ты не можешь поехать со мной.

Рот нахмурился.

– Почему нет?

– Ты получил приказ убрать меня. Если ты уедешь со мной, не станешь ли ты мишенью для своих же?

Он выгнул бровь.

– Я похож на того, кого это колышет? К тому же я почти уверен, что уже нарушил прямой приказ от Босса. И даже не думай, что я позволю тебе сбежать в одиночку. Ни фига. Рядом с тобой должен быть кто-то. Тебе нужна помощь.

– Рот…

– Послушай, весь этот сыр-бор не только из-за тебя. Тут отчасти и моя вина. Я не был с тобой предельно честен, столько всякого дерьма утаил от тебя. – Он выставил вперед подбородок. – И я знаю, что… испортил все, что было между нами. Я знаю. Даже если ты скажешь мне, что, скорее, сломаешь ногу Ползуну, чем простишь меня, я все равно буду рядом с тобой.

Я приподнялась на локтях.

– Ты собираешься пойти против Ада – против своего Босса?

Он усмехнулся, пожимая плечами.

– Да.

– Зачем так рисковать?

Его глаза встретились с моими.

– Ты знаешь причину. Глубоко в душе ты знаешь.

Моему телу понадобилось еще полтора дня, чтобы полностью восстановиться. За это время Рот стал моим закадычным другом. Как и Кайман. Они вдвоем развлекали меня, как могли, заставляя выдерживать постельный режим.

В результате я посмотрела все фильмы с Уиллом Ферреллом [59] из домашней видеотеки.

Мы втроем строили планы на будущее, решая, куда ехать дальше. Осмысливая события последнего времени, мы пришли к выводу, что я неоднократно сталкивалась с пострадавшими и заразила их во время случайных контактов, поскольку мы, разумеется, не целовались. Такое объяснение годилось для Дина и Гарета, но выглядело притянутым за уши в случае с женщиной из клуба на Палисейдс и другими безымянными и безликими жертвами. Многое не стыковалось, посоветоваться было не с кем?

Мне стало легче оттого, что у нас появился план действий, пусть даже не самый детальный и продуманный, но в минуты тишины, когда Рот уходил, а Кайман засыпал в своем кресле-качалке, я не могла не думать обо всем, что потеряла.

А потеряла я многое.

Хотя Стражи так жестоко обошлись со мной, они все равно оставались моим кланом. Другой семьи я никогда не знала. Я потеряла Зейна, но, если быть честной до конца, я знала, что это произошло задолго до рокового поцелуя. На самом деле это случилось, когда я позволила начать наши отношения, зная, что они закончатся печально. Печально для Зейна. И теперь прощайте, наша дружба и все, что было между нами, потому что Зейн наверняка презирает меня, забравшую его душу. Он должен испытывать отвращение, ведь он доверял мне, а я его предала. И мое предательство похлеще любой измены.

Я чуть не убила его.

Боль от потери Зейна не ослабевала, и я сомневалась, что она когда-нибудь пройдет. Мне как будто отрубили руку или ногу.

И мои друзья? Сэм? Стейси? Я не могла с ними связаться и даже не знала – вдруг они тоже заражены, только еще не проявились симптомы? Безвестность мучила меня. Боже, как все смешалось и перепуталось.

В такие сумрачные моменты мне хотелось свернуться клубочком и превратиться в нечто совершенно бесполезное. Мне семнадцать лет, а моя жизнь, в некотором смысле, уже закончена. Может, впереди меня ожидала совсем другая, новая жизнь, но я никогда ее не планировала.

Рот ворвался в гостиную, держа в руках миску с сырными шариками. Он плюхнулся на диван рядом со мной, окинул меня долгим взглядом, а потом зачерпнул целую пригоршню сырного лакомства и отправил в рот. Только ему удавалось есть по-свински и при этом выглядеть сексуально.

Проклятый демон.

Между нами… между нами еще сохранялась напряженность. Многое было сказано, многое недосказано. Так или иначе, он относился ко мне с глубокой нежностью, и никто не убедил бы меня в том, что до боли красивые слова, которые он произнес, родились в моем воображении. Просто я не знала, что делать с этими словами, верить ли им, пускать ли в свое сердце. Тем более что и в сердце, и в голове сейчас царил полный сумбур.