– Что? – фыркнула я.

Он медленно покачал головой:

– Я и забыл, что ты умеешь драться. И забыл, какое это невероятно сексуальное зрелище.

Я задержала на нем взгляд, а потом посмотрела на шкафчики и дальше на стену, в которую едва ли не впечатался бедный Джеральд. На его лице застыло выражение крайнего ужаса.

– Ты сказал, что почти все шкафчики забиты этими придурками?

Джеральд кивнул.

Чувствуя дрожь в животе, я смахнула со лба капельки пота.

– Это уже проблема.

– Я мог бы их очистить, – предложил Рот.

– А что, если они разом все проснутся? Тебе не справиться с такой ордой.

Он хмуро посмотрел на меня.

Я вздохнула.

– Не будь идиотом. Я ничуть не сомневаюсь в твоих способностях. Но мы вдвоем еле управились с одним. – Я перевела взгляд на Джеральда. На его лицо возвращались краски. – Извини, но нам придется привлечь к этому Стражей. Я не скажу им о тебе, но ты уж куда-нибудь спрячься, пока они поработают здесь.

Джеральд снова кивнул.

Рот убрал сломанный клинок обратно в сапог и подошел ко мне. Не говоря ни слова, он протянул руку, и я вернула ему другой клинок.

– Почему их здесь так много? Это как-то связано с Лилин, да?

– Должно быть. – Тревога промелькнула на его лице. – Если только кокон оставлен не Лилин.

Тупая боль занялась у меня в висках, когда я взглянула на него снизу вверх.

– Кажется, ты был уверен в том, что он принадлежит Лилин.

– Да, но… – Он снова оглядел шкафчики и нахмурился. Повернувшись, он наклонился ко мне. Слишком близко.

Я отступила назад.

Его ресницы опустились, и он шагнул ко мне. Когда он снова поднял взгляд, на меня смотрели кристально ясные глаза.

– Ты ранена?

– Нет. Да. – Я оглядела свою разодранную толстовку. Но живот, кажется, уцелел. Во всяком случае, боли я не чувствовала. – Не уверена.

Его взгляд стал задумчивым.

– Малышка…

Как только он дотронулся до меня, я отшатнулась.

– Со мной все в порядке. Не забыл? Я только что убила Ползуна.

Мне казалось, что только это сейчас и главное. Я чувствовала себя настоящим ниндзя.

– Позволь, я осмотрю тебя. – Его руки опять потянулись ко мне, и на этот раз ему удалось ухватиться за край моей толстовки. Ткань растянулась, обнажая три рваных пореза.

Он хрипло выругался.

– Он задел тебя когтями?

– Эй! – Я шлепнула его по рукам, но в следующее мгновение он уже разглядывал светло-серую майку, которую я носила под толстовкой. Она была усеяна красными точками чуть выше пупка.

– Лейла, – прошептал он, пытаясь приподнять и майку.

– Стоп! – Я вырвалась. – Хватит меня лапать! Со мной все в порядке. У меня ничего не болит. Это всего лишь царапина.

Джеральд все еще подпирал стенку.

Рот плотно сжал челюсти и сурово зыркнул на меня.

– Не дури. У Ползуна…

– Ни капли его яда на меня не попало.

– Но он рвал тебя когтями. – Он говорил со мной, как с пятилетней девчонкой, не знакомой с логикой. – Я должен отвезти тебя к себе домой, чтобы…

Мой оскорбительно резкий смех прервал его:

– Какая наглость! Ты действительно думаешь, что я куплюсь на это?

– Лейла…

– Заткнись, Рот. Я не шучу. – Я рванула от него и устремилась к лестнице, на ходу бросив насмерть перепуганному Джеральду: – Очень скоро я приведу сюда Стражей.

С трудом сглотнув, он резко выдохнул:

– Я прослежу, чтобы больше никто сюда не совался.

Молясь о том, чтобы мне удалось разбудить всех Стражей и они смогли примчаться сюда без промедления, не поднимая шума, я побежала наверх. К тому времени, как я преодолела последние ступеньки, моя кожа стала липкой от пота, и я задыхалась. Должно быть, последствия адреналиновой атаки. Я решила, что это никак не связано с животом, ведь боли по-прежнему не чувствовалось.

Я толкнула дверь и вошла в сырой вонючий спортзал, когда Бэмби заскользила вверх по моей ноге.

– Лейла! Остановись!

Меня возмутил его командирский тон, и я обернулась, но, как только застыла на месте… комната закружилась, и перед глазами замелькал калейдоскоп серо-черных теней.

– Не может быть.

– Что? – Лицо Рота казалось размытым.

В глазах потемнело.

– О, черт.

Я смутно сознавала, что Рот бросился ко мне, когда мои ноги перестали слушаться. Они попросту сложились подо мной, и больше я уже ничего не помнила.