Всё же полетел мой глухарь, только вскоре забил крыльями. Значит, упал где-то. Тут уж надо

спешить, а то не найдешь. Бегу к нему. Поднялся мошник на ноги – и наутек. Догоняю.

Раскрыв крылья, шипит на меня и, шмыгнув за куст, бегает вокруг него. На поворотах я

отстаю. Тут и пошло у нас, вроде «кошки-мышки». Я навстречу петуху, он – назад! Я туда, он

– обратно! Ломлюсь через куст и схватываю петуха. Как заверещит он пронзительно! Тут,

откуда ни возьмись, другой глухарь подлетает, с сосны вниз заглядывает. А у меня руки

заняты, стрелять не могу. Заметив меня, «соглядатай» взлетел, – только я его и видел.

В глухариных схватках побежденный иногда верещит. Это-то и привлекло ко мне под-

летевшего петуха. Ведь где драка самцов, там и глухарки...

Было однажды и так. В сумерках подхожу к певуну близко, но не могу понять – на какой

он сосне. Кажется, с разных сторон доносится песня. Шагну вперед – надолго смолкает.

Потом заиграет, но уже с перерывами.

Оказывается, петух токовал на земле, а звуки точения отдавались вверх, сбивая меня с

толку. В глухую трель он замечал движение и смолкал, а распознав опасность, глухарь

скрытно отбежал в сторону и улетел.

Дичь меньше пугается посторонних для неё звуков, чем движений; петух подмечает их

даже в глухую трель.

Однако иногда глухарей не страшит и постоянная близость людей, если это не связано с

беспорядочным преследованием мошников.

В одном охотничьем хозяйстве по реке Волхов, на вечернем подслухе, я наблюдал слёт

глухарей. Они шумно устраивались на ночлег по соснам вокруг меня, несмотря на то, что из

ближайшей деревни сюда доносились говор, песни девушек и лай собак.

6

Беспредельны наши леса. Водится в них всякая дичь, но нет среди неё второго такого

великана, как древняя птица глухарь...

Вожусь однажды с удочкой в прибрежных зарослях лесного ручья. Внезапно рядом в

ольшанике поднимается такой грохот и шум, что, не понимая, в чем дело, кладу второпях

удочку и хватаю, на всякий случай, ружье. А это мошник, стремительно взлетев, запутался во

вьющихся стеблях хмеля...

Глухари всегда находят себе готовый «стол» в лесу.

В начале зимы они собирают ягоды, листья, побеги брусники, черники, можжевельника.

Когда глубокие снега прикрывают этот наземный корм, птицы взлетают на сосны щипать

хвою. Покормившись утром (а если позволит погода, то и перед вечером), они забиваются на

отдых и ночлег под снег или в ельник. Тут им не страшны ни вьюга, ни стужи. Весенняя пора

дает мошникам, кроме хвои, сережки ольхи, обнажившуюся из снега клюкву, бруснику;

годятся даже такие первые цветы, как соцветия хохлатки, пушица. Самый богатый летний

пир – на ягодниках. Осенью можно полакомиться и вянущим листом осины.

Очень хорошо, что мы бережем замечательную птицу – глухаря – и летом, и осенью, и

зимой. Весенние тока – другое дело. Но охотиться тут надо с разбором.1

Дело в том, что игры ранней весной открывают старые мошники. Они хозяйничают на

токовище. Молодые петухи побаиваются заглядывать сюда и рассаживаются по окраинам. С

потеплением к центру тока слетаются глухарки. Поэтому лучше открывать охоту на

мошников в начале их токования, а заканчивать её – раньше.

Почему так? Да потому, что, вместо отстрелянных старых глухарей, в средине тока

заиграют молодые петухи.

Скажут: ранняя охота труднее, чем в разгар весны.

Верно. Но на то она и охота. Трудность всегда привлекательна.

А от «омоложения» токов – глухарей расплодится больше.

1 Имеется в виду Ленинградская область и соседние с нею области, где охота носит главным образом

спортивный, а не промысловый характер.

СОДЕРЖАНИЕ

Дикарь

На Знаменке

На вырубке

Случай на току

Таинственный зверь

Ледовая охота

Его «знакомая»

Сокол-сапсан

Тревога

На кабана

В земляничнике

С удочкой

На бахче

Лосось

На рыбалке

Речной «вездеход»

С пищиком

Степные страусы

«Вакса»

Листопад

В степи

За перепелами

Подземный житель