Закончив инсценировку, они так же скрытно вернулись к машине. Хамад огляделся по сторонам и сказал:

– Покурим?..

– Давай! – кивнул Киркун.

Запреты на употребление алкоголя и внебрачные связи привели к тому, что большинство мужчин в Иране пристрастились к гашишу и другим наркотикам, а также стали гомосексуалистами. Впрочем, на это исламские власти смотрели сквозь пальцы. Такие вот восточные перегибы…

Логинов разогнулся и провел ладонью по взмокшему лбу.

– Зверь-машина, да, что я говорил!.. – утвердительно произнес Али, вытирая грязной тряпкой руки.

Владельцу буширского «автосалона» было лет тридцать пять или немного больше. Шесть из них он провел, учась в бывшем Советском Союзе, поэтому по-русски говорил вполне свободно и практически без акцента. Уловив сомнения Логинова, Али быстро добавил:

– Сам двигатель перебирал, вот этими руками! За базар отвечаю! Не сомневайся, земляк!

– Да машина-то, может, и зверь, только капот-то где от нее? – спросил Логинов, глядя на «Тойоту Королла» семидесятого года выпуска.

– А зачем тебе капот, земляк? – удивленно спросил Али. – У нас все так ездят! Жарко, а так дополнительная вентиляция! Двигатель совсем не перегревается! Давай я тебе на радиатор звезду «мерседесовскую» повешу?.. Совсем крутой будешь!

– Да на хрена мне твоя звезда?.. – нервно проговорил Виктор. – Мне машина нормальная нужна! С капотом!

– Нет, я могу, конечно, переставить капот с «Фиата»…

– Все, пока, Али! – махнул рукой Виктор.

Жара и очень много говорящий по-русски иранец вывели его из терпения. Али бросился за уходящим клиентом:

– Эй, земляк! Ты куда?

– Машину искать, а не развалюху!

– Так я же хотел как лучше! Чтоб ты денег сэкономил… Подожди! Есть у меня машина! Новьё! Муха не трахалась! Для брата собирал! А он из Бендер-Аббаса только через неделю вернется!

Логинов резко остановился:

– Что за машина?

– Машина-сказка! Мечта! Идем покажу! Она тебе понравится, земляк! Зуб даю!

Машина-мечта на поверку оказалась весьма прибитым жизнью «Опелем Кадет». Как бы четырехдверным. Как бы – потому что одна дверца отсутствовала. Напрочь.

– Издеваешься? – хмуро спросил Логинов, оглядываясь на Али.

– С чего ты взял, земляк?.. А-а, ты насчет дверцы! Так это не проблема! Я ее просто слегка подрихтовал и покрасил! Мигом поставлю!

– Движок какой? – повернулся к машине Логинов.

– Бензиновый, конечно! У «Опеля» ж дизелей таких нет…

– Я про объем спрашиваю.

– А-а! Один и восемь литра!

– И что, работает нормально? – подозрительно спросил Виктор.

– Конечно!

– Давай проверим…

«Опель» стоял в гараже. Виктор уселся за руль, завел машину и выехал на улицу. Сделав пару кругов по двору, он удостоверился, что на «Опеле» действительно можно ездить. Не «Порше», конечно, но для Ирана и такое корыто было находкой.

– Сколько? – спросил Виктор.

– Для брата собирал, земляк! – вздохнул Али, елозя тряпкой по ладони.

Торг длился около пяти минут. Вначале Али заломил за прокат несусветную цену, так что Логинов дважды разворачивался, собираясь уходить. Когда арендную плату наконец согласовали, Логинов сказал, оглядываясь через плечо:

– Поставишь дверцу, зальешь масло и все такое… А я через пару часиков загляну. Договорились?

– Да. Только… – сделал характерный жест пальцами Али.

Когда деньги перекочевали в карман его грязной спецовки, он улыбнулся:

– Все будет путем, земляк! Не сомневайся!

– Надеюсь… – кивнул Виктор, снова оглядываясь на ворота.

На противоположной стороне улицы торчал тип, увязавшийся за Виктором от самой электростанции. Али понял беспокойство Логинова и сказал:

– Они за всеми сначала следят. Придут, я скажу, что ты нормальный.

– Спасибо!

– Так чаю попьешь? Жарко, а у меня чай зеленый, не грузинский.

– Давай, раз такое дело.

Чай сели пить в более-менее прохладной комнатенке, выполнявшей функцию офиса Али. Стены были увешаны цветными фото.

– Это Алла… – вздохнул Али, тыкая пальцем в пышную блондинку. – А это Вика, я с ней почти год жил. Это Галя, с Украины, грудь шестой размер…

– Тебя за эти фотки на пожизненное не упекут? – поинтересовался Логинов, дуя на дымящуюся пиалу.