... Нерисса наблюдала за битвой через открытый портал.

– Дадим им ещё пару минут, - решила она.
– Пусть повеселятся напоследок.

Эмбер торжествовала. Какой сильной она теперь станет! И первым делом проучит негодяйку Ирму - за все холодные обливания, и кривляку Корнелию - чтобы не строила глазки чужим парням!

Потом Шегон внезапно перестал поглощать силу Вилл, затянул какую-то слащавую муть о рыжем ангеле и власти любви, а потом развернулся, и...

Эмбер перестала кувыркаться только когда ударилась об антенну. Сквозь сыплющиеся из глаз искры она увидела, как Кор отпускает ненавистную блондинку, прыгает на Тридарка и швыряет его об крышу, а Вилл радостно подпрыгивает, лепеча, что Мэтт победил Шегона. "Ты меня освободила!" - с пафосом отвечает Мэтт-Шегон.

Эмбер подняла голову, пошевелила крыльями - вроде не сломаны. Ой, как гудит голова! Этот двуличный гад здорово ей врезал!

– Я же говорил, не дразни его, - буркнул Тридарк, тоже вставая на ноги и пытаясь пошевелить крыльями.

– Это был Мэтт, - ответила Эмбер.
– Он убил Шегона.

Тридарк частенько соображал туго и ляпал глупости. Но тут он понял всё с полуслова.

– Госпожа это не одобрит, - сказал он.

– К йотуну госпожу!
– Эмбер хотелось стукнуть Тридарка трезубцем по голове.
– Надо прикончить Мэтта, пока он не прикончил нас. Битва ещё не окончена!
– она взмыла в воздух.

– ... Окончена, - ухмыльнулась Нерисса, поднимая Посох.
– Пусть силы Рыцарей послужат высшей цели! Квинтэссенция!

– Что происходит?
– пискнула Вилл, когда из портала хлынул свет, окутав надвигающихся на них Эмбер и Тридарка, а потом - Шегона и Кора.

Это была бездна боли. "Так у людей разрывается сердце", - подумала Эмбер. Боль раздирала её тело стальными когтями, в глазах темнело, и стало отчетливо ясно, что битва действительно окончена.

– Моё пламя!
– вскрикнула девушка, чувствуя, как огненная сила уходит, и тело пронизывает смертельный холод.

Рядом точно так же бился в конвульсиях Тридарк и тоже не мог вырваться из плена губительных лучей света. Уже чувствуя, что тает, что обжигающая боль разрывает его тело, ледяной демон последним усилием повернул голову к ней и выкрикнул:

– О, Эмбер! Госпожа, умоляю...

Прежде чем окончательно истаять в убивающем свете, он прокричал:

– Эмбер, я люблю тебя!

– Дарк, я тоже...
– боль отняла последние силы, и закончить фразу девушка не успела.

Пока Вилл обнимала Мэтта, обретшего человеческий облик и ловила мистера Хагглза, Корнелия захихикала:

– Тарани, ты слышала? Ледышка втюрился в огненную девицу. Совсем как в "Титанике"!

– Разве искусственные создания могут любить?
– удивилась Тарани.
– У них же нет души!

– Мне пора на сцену, - спохватился Мэтт, - нам сейчас петь!

Вместо "Демона во мне" Мэтт пел "Власть любви", и Вилл сидела перед самой сценой с Хагглзом на руках и с гордым видом оглядывалась, давая всем понять, что она и есть тот самый рыжий ангел.

... У вулкана пять стражниц первого поколения завершили трансформацию. Откинув назад длинные черные волосы, юная красавица Нерисса злорадно улыбнулась:

– А моя битва только начинается. Поверьте мне!

... Боль, снова боль. Её так много, и она повсюду, во вспышках леденящего света, в холоде, пронизавшем её тело, в последнем крике Тридарка, всё ещё звенящем в ушах. Вспышки плывут перед глазами, невозможно пошевелить даже пальцем или приподнять веки. Это конец. Шегон погиб из-за этой рыжей девчонки. Кор предал их. Тридарка больше нет. А она...

Она лежала скрючившись, упираясь острыми коленками в подбородок, крылья неловко подвернулись. Одна рука конвульсивно сжимала трезубец, вторая слабо царапала пальцами землю... И она почувствовала, что кончики пальцев как будто ожили. Да, постепенно оживают руки, ноги, крылья - одно сильно затекло. Наконец она смогла открыть глаза. То, что она принимала за отблески миража, оказалось заревом на горизонте огненно-красного неба, а земля, на которой она лежала, была горячей и каменистой и беспокойно дрожала и гудела.

Прометея, огненная планета, Сердце которой так и не удалось найти. Прометея, куда пока ещё не совались любопытные носы Стражниц. Прометея, родина огненных эльфов. Она на Прометее.

Она, Эмбер, единственный уцелевший Рыцарь Нериссы. Она, демон боли и горя.

Она за миг до гибели перенеслась из Хитерфилда на Прометею.

Она была всё ещё жива.

Сознание постепенно возвращалось, и Эмбер начинала понимать, что произошло. Госпоже зачем-то понадобились их жизненные силы. Тридарк погиб. Шегон и Кор вернулись к своим земным сущностям. А она почему-то перенеслась на Прометею. Думая о Тридарке, Эмбер закрыла глаза и почувствовала, как по щекам текут совсем не свойственные ей слёзы. Да, Тридарка больше нет. Никогда теперь они не полетят вместе на задание, не будут сидеть у пещеры на горе Танос за неспешным разговором на досуге. Никогда больше Тридарк не назовет её Эми... "Если бы я знала! Пусть бы он называл меня как хочет, только бы оставался жив!"

Сознание снова было ясным, но слабость по-прежнему сковывала тело. Эмбер едва могла шевелиться, чтобы перевернуться со спины на бок и пошевелить затекающими крыльями. Веки всё время тяжелели, и наконец Эмбер обессиленно опустила их.

Она не знала, сколько времени продлилось её забытье - несколько минут, часов или дней. Но оно хотя бы на время избавило Эмбер от боли утраты и чувства вины: "Тридарк сказал, что любит меня... А я даже не успела ответить!"

Открыв глаза, Эмбер увидела, что теперь она лежит в какой-то пещере с чёрно-багровыми высокими сводами. В гроте в нескольких ярдах от её ложа булькала кипящая лава. Рядом с плоским камнем, на котором лежала Эмбер, журчал термальный источник, приятно пахнущий серой. Эмбер протянула руку, зачерпнула пригоршней кипящую воду, жадно напилась и только тогда поняла, что тело снова легко слушается её. Обрадованная девушка хотела вскочить, но ноги неожиданно обмякли, и Эмбер, стукнувшись затылком о камень, выдала несколько любимых словечек Нериссы. "Так, не буду спешить, - подумала демоница потом.
– Главное - что я жива и ко мне возвращаются силы. Не всё сразу!"