На соседней с Вилл дорожке плавала новенькая девочка, ученица частной школы Уэнделла, Элизабет Файр, смуглая рыжеволосая, в белом купальнике. Новенькая всё время держалась на одном уровне с Вилл, которая на последнем заплыве оставляла позади своих извечных соперниц, Мэнди Андерсен и Лизу Колетти. На последнем развороте Вилл рывком вышла вперёд. И вдруг ей в колено врезался короткий но сильный удар. От боли Вилл едва не захлебнулась и бестолково забарахталась в воде, а когда вынырнула, пожалела, что не утонула. Элизабет Файр принимала аплодисменты; комментатор вопил, что именно она взяла "золото". "Серебро" и "бронза" достались Мэнди и Лизе. Вилл оказалась на последнем месте. Её школа позорно провалила соревнования. Тренер заявил ей, что исключает её из команды. И никто не стал слушать Вилл, когда она рассказала, как её ударили в воде.

Файр еле сдерживала смех, глядя на подавленную Вилл. "Сколько сил я угрохала на водостойкую человеческую сущность! Но результат стоит того! Для тебя это катастрофа? Так тебе и надо, рыжий ангел!"

Эмбер упивалась болью Вилл.

*

Мэтт Олсен был ошарашен. Придя в назначенный день в студию для начала работы над записью диска, он услышал от продюсера, что работа откладывается, на сколько - пока сказать сложно, в общем, ему позвонят, и туманно объяснил это финансовыми трудностями. Но в коридоре какой-то сотрудник студии, здоровяк с вьющимися рыжими волосами шепнул Мэтту, что продюсер сейчас отвлекся на новый проект, солистку, которая показалась ему перспективнее мальчиковой рок-группы.

Проходя мимо студии, Мэтт увидел табличку "Не входить! Идет запись!" и услышал через динамики поющий женский голос, чувственный, сильный и странно знакомый:

– Понять не могла я никак, в чем дело, откуда страх,

Что держит меня на дне, и вдруг поняла: демон во мне!

Мэтт даже не задумался, откуда певица могла знать песню, которую он репетировал со своей группой, и думал только об одном: "Меня обломали. Диска мне не видать!"

"Надеюсь, Вулкан не забыл включить динамики в коридоре, пусть этот сопляк увидит, что продюсер просто выставил его вон! Ага, услышал! НИкому твоя "Власть любви не нужна, закатай губу! Ещё диски на неё переводить, ха-ха!"

Эмбер упивалась болью Мэтта.

Встречаясь с Ян Лин, профессор Захария Линдон не ждал от жизни ничего плохого. И вдруг Эрик, его внук, угодил в травматологию с переломом ноги, столкнувшись с какими-то хулиганами в парке. А сегодня на учебном совете профессора обвинили в том, что он, будто бы, на экзаменах ставит отличные оценки за плату и заставляет студентов покупать его новый учебник за тройную стоимость, а ослушников проваливает на экзаменах. И все как заговоренные слушали это обвинение и согласно кивали, и никто даже не попытался спросить аспирантку, высокую рыжеволосую молодую женщину в красном костюме, на чем основано её абсурдное обвинение. От растерянности и обиды профессору стало плохо прямо на заседании. "Скорая помощь" отвезла Захарию в больницу с инфарктом. Приехав навестить его, Ян Лин на обратном пути встретила у травматологического отделения внучку и узнала от неё, что Эрик, скорее всего, всю жизнь будет хромым на правую ногу.

По дороге домой бабушка и внучка не обращали внимания на мотоцикл, идущий то вровень с их машиной, то слегка впереди. Мотоциклистка, тонкая гибкая девушка в черном обтягивающем костюме и шлеме с зеркальным щитком, едва заметно улыбалась. "Мне тоже было больно, когда моего любимого убили, чтобы подпитать твои силы!".

Эмбер упивалась болью Ян Лин.

*

Читая письмо от Корнелии, которое принес ему с Земли Бланк, Калеб озадаченно тер ладонью лоб и хмурился. Корнелия заявляла, что больше не желает продолжать с ним встречаться, больше его не любит, у неё есть другой парень на Земле, "а ты можешь и дальше угождать этой дурочке Элион и любоваться своей мамашей в кристалле!".

После этого письма Калеб впервые в жизни напился в хлам. Опрокидывая одну кружку за другой, он обогнал даже Ватека и РЕйтара, орал не совсем приличные песни, рыдал над женским коварством, дрался со всеми, кто пытался его удержать, ударил Олдерна бутылкой по голове и чуть не зарубил мечом Тинара и Дрейка. Протрезвел он уже на гауптвахте, куда его заперли за буйство. Давать объяснения королеве он вежливо, но непреклонно отказался.

– Как он был отвратен в своем горе, - кривилась Эмбер, наблюдая за Калебом через магический экран.
– А Сердце Меридиана пока при нем. Надеюсь, Нериссе было стремно смотреть, что вытворяет её сынуля. Так ей и надо! СКолько раз она злилась на него, а срывала злобу на мне! А как он легко клюнул на мой трюк! Ведь проще не придумаешь - написать письмо почерком его подружки, принять её облик, чтобы вручить письмо вонючке-проводнику... Нерисса, я - твоя лучшая ученица!"

Эмбер упивалась болью Калеба.

*

– У вас нет догадок, кто может нам вредить?
– спросила Вилл, когда они собрались в подвале ресторана.
– Никто не заподозрил, что эта череда несчастий - не случайное совпадение?

– Но по-моему, её просто некому устраивать, - ответила Корнелия.
– МЫ разбили всех злодеев.

– И тем не менее!
– настаивала Вилл.
– Всего за несколько дней меня выгнали из команды, машину мистера Хейла взорвали, у Ирмы в концертном зале сгорел блок питания...

– О-ооо-ой! Не напоминай, Вилл!

– Питера избили и ограбили. На Эрика напал хулиган. Мэтта обломали с диском. Профессора ЛИндона обвинили во взятках, и у него случился инфаркт. Как будто кто-то нарочно старался задеть нас побольнее.

– Мне звонили Кадма и Кессиди, - добавила Ян Лин.
– У Кадмы какие-то хулиганы разорили оранжерею, а новую машину Кессиди раздавила неуправляемая фура.

– Ты сказала, кто-то хочет ударить побольнее?
– хлопнула себя по лбу Тарани, а Мэтт воскликнул: