– Открывай бутылку, не доставая ее из сумки, – поучала она ворчливо, – старайся выглядеть естественно, не сутулься и не оглядывайся воровато. Ребята в форме уже подозревают неладное. Маячат очередные проблемы с законом… Если нас прихватят, мне не отвертеться.

Она преувеличивала, копы не смотрели в их сторону, они наблюдали за группой парней, подозрительно пошатывающихся у бортика катка.

– За арест и не мечтай, – ободрил девушку Сэм, – Копы тоже люди, и судя по фигурам, питаются не воздухом. Будут рады денежке, а в большом количестве – тем более.

– Ты обещаешь меня выкупить из-за решетки?

– Таки да, но этих морячков у бортика столь завлекательно штормит, что я сэкономлю. Не мы сегодня гвоздь программы, лей смелее, Зак, не жмись, копам ты интересен не больше гайморита моей тети Авы.

– Что это значит, Сэм?

– Он имел в виду, что на тебя не смотрят. Лей. Джерри, заслони Зака собой от посторонних глаз, ему станет легче, он перестанет дергаться. Сэм, встань рядом с ним.

– Зачем вам тщедушный я, когда у этого шотландца плечи шириной с кафедральные ворота. Мы за ним не больше вошей и можем смело хоть фальшивые бабки мастырить.

– Не лезь под руки, Сэм. Не хочешь рядом с Джерри, встань позади меня и делай то, что у тебя получается лучше всего – стереги мой тыл.

Пробка была вытянута из бутылки бесшумно, общими усилиями шампанское разлили по пластиковым стаканам, нахлобучили на них крышки. Друзья чокнулись, и расположившись рядком на скамейке принялись праздно потягивать игристое вино, которое приятно ударяло в голову и разгоняло кровь. Грызя зубами соломинку, Сэм глубокомысленно изрек:

– Похожий вечер случился со мной в старших классах в год выпуска – мы тоже катались на коньках и пили шампанское на морозе. Тогда я заработал воспаление мочевого пузыря. Что заработаю теперь, интересно? У меня ноги как у покойника, холодные. И, уверен, не менее синие.

– Точно, убираемся отсюда ребята, я промерзла до костей, у меня болит горло, – закапризничала Адель. – Я хочу в «Ирландскую шельму», хочу чего-нибудь горячего со специями.

Колоритное имя «Ирландская шельма» носил ирландский паб на пересечении Девятой Авеню и Сорок Четвертой Стрит в Адской Кухне. Кэт и компания были здесь завсегдатаями.

Они ввалились в паб, который был нашпигован шумной, по причине стоявших на дворе праздников, публикой. Здороваясь направо и налево, друзья прошли по вытянутому обеденному залу. Отыскали едва ли не единственный свободный столик напротив длиннющей барной стойки и расселись на высоких табуретах.

– Нравится тебе? – спросила Кэт Джерри.

– Недурно, – отозвался шотландец, рассматривая каменную кладку стен, развешенные на них фотографии и картины, деревянную мебель, дополненную темно-зелеными кожаными диванчиками. На грифельной доске было мелом написано меню на вечер, – Здесь хорошо кормят? Я проголодался.

– Я тоже. Закажем стейк.

Зак, Адель и Сэм тоже сделали заказ. Запивать еду было решено темным Гиннесом. Пока еда готовилась, мужчины засобирались на улицу. Инициативу подал Джерри:

– Я выйду, покурю, проветрюсь, – доложил он, подавляя зевок, – от шампанского меня клонит в сон.

– Ты куришь? – удивилась Кэт, – не знала.

– Сюрприз, и осмелюсь предположить, не первый, – осклабился Сэм, но сразу потух, – жаль, что безобидный.

– Курю иногда, когда выпью, – ответил Джерри, буравя Сэма глазами хищного ящера, – Ты сам-то куришь?

– Приглашаешь меня покурить?

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

– Как это к делу относится?

– Ясно с тобой. Зак, ты со мной?

– Да, Джерри. Сэм, идем, тебе надо покурить.

– Мне-таки надо покурить. Твой шлимазл, Катюша, только что обозвал меня на своем варварском языке, клянусь пейсами дяди Эмика.

– Иди уже, Сема, и не говори по-русски. Он не шлимазл, он тебя не обозвал, а похвалил.

– Будто я поверил!

Они вышли.

– Между ними война, Кэт, – Адель отпила пива из высокого бокала. – Между нашим славным еврейским мальчиком и твоим шотландским великаном.

– Не очень правдоподобно сочувствуешь, Адель. Чем тебе Джерри не угодил? Да, я знаю, ты обожаешь Сэма, и считаешь его идеальной для меня партией. Я не исключаю, что так оно возможно и есть на самом деле. Однако я выбираю шотландского великана.

– А Сэм?

– Сэм в порядке. Твой славный мальчик не столь раним, каким тебе хотелось бы его выставить. В нем стальные жилы. И между нами все выяснено и обговорено.

– Успокойся, не говори со мной, как с врагом. Знаешь, я ведь не против Джерри…

– Неужто?

– Да. Равнодушной к нему остаться сложно. Ты попала, подруга, как кур во щи.

– Что, так очевидно?

– В глаза бросается. Будь начеку. Он не раз тебя удивит.

– Предсказаний не надо, Адель. Я и сама мастерица рисовать радужные перспективы.