– Я всего лишь считаю…. – конец фразы Адель потонул в раскате смеха, грянувшем рядом. Девушки посмотрели на смеющихся. Большой стол справа занимали парни, человек шесть, все как один рослые, рыжие. Им не сиделось спокойно, они орали, то и дело вскакивали. Стол был залит выпивкой, усыпан креветками и чипсами. По телевизору под потолком транслировался матч по регби. Он был причиной восторгов, веселья и сокрушений, выражавшихся в агрессивных жестах и непечатной брани.

– Бешеный темперамент, – констатировала Кэт.

– Это не местные. Туристы. Ирландцы, скорее всего, – предположила Адель.

– Откуда знаешь?

– Паб-то ирландский. Эй, Леона, не скажешь, откуда здесь взялись те вон горячие парни?

Возле Адель остановилась молоденькая официантка в зеленом фартуке.

– Дублинцы, – объяснила она, – Все шестеро родные братья. Приехали на Рождество посмотреть Нью-Йорк. Вместо экскурсий третий вечер торчат у нас в пабе и смотрят регби.

– Я же говорила.

В транслируемом матче тем временем случилось что-то примечательное. Парни хором загалдели. По ликующим ноткам в их нестройных голосах угадывалось – событие было скорее хорошим, чем плохим. За другими столиками раздались редкие и полузадушенные крики «ура!». Шестеро ирландцев потребовали пива и музыку. Бармен заправил диск в стереосистему, над пабом понеслась джига.

– Началась веселуха, – хихикнула Адель, – блесни талантом, Кэти, спляши рил, покажи этим олухам, как оно делается.

– Сегодня не Святой Патрик, я воздержусь, – ответила Кэт, потягивая портер.

Ирландцы опустошили бокалы с пивом, повскакивали и пустились в пляс. Один поймал проходившую мимо официантку, Леону. Девушка, не желая обидеть клиента, изобразила с ним несколько странноватых па и сбежала. Паренек оглядел бар в поисках новой «жертвы». Кэт не придавала происходящему значения. Но любитель парных танцев схватил за запястье именно ее.

– Станцуем, красотка? – он потянул ее из-за стола. Отказ в его планы точно не входил.

– Нет! – Кэт решительно высвободила у него руку.

– Давай не ломайся, я страшный что ли? – он поймал ее снова.

– Не страшный. Зато хам, аж жуть. Отцепись от меня, – она всерьез подумывала облить его пивом для острастки.

– Оставь девушку! – крикнули от двери.

В паб входил Сэм. Проказливый ирландец недобро ухмыльнулся. Он был не выше Сэма, но гораздо шире в плечах. Коренастый крепыш.

Что бы молодой еврей делал в сложившихся обстоятельствах дальше, осталось загадкой. За его спиной в дверях возник Джерри. Моментально оценив ситуацию, он пошел вперед, как на штурм. Ирландец поддался инстинкту самосохранения, отпустил Кэт и отступил к своим, которые перестав кривляться, сбились в кучу.

Джига играла, пиво грело кровь, матч регби был выигран, а паб был ирландским. Ребята из Дублина не ушли бы за здорово живешь, как последние трусы.

– Куда прешь! – рявкнул кто-то из братьев. – Остынь, пока здоров, иначе мы это исправим.

Джерри перехватил табуретку и с размаху ударил ей об колено – одна из ножек с хрустом переломилась, осталась в кулаке. Останки табуретки шотландец отбросил в сторону.

– Исправь, – попросил он. Паб затих – осталась лишь джига. Джерри встал в боевую стойку. Твердое намерение не убить, так покалечить лилось из его глаз незамутненным потоком.

– Не страшно одному на шестерых? – беззлобно спросил старший из задир.

– Страшно, – подтвердил Джерри и крутанул самопальную дубинку движением, свидетельствующим о боевом навыке. Ирландцы стали переглядываться. – Страшно, еще бы, ведь убить могу кого из вас, засранцев.

– Ха, да ты знаешь Шиллейлу, дружище? – на засранцев ирландские парни не обиделись.

– Знаю, – Джерри широко улыбнулся, – Сейчас кое-что продемонстрирую на твоей шкуре. Как тебя звать?

– Ха, звать меня Гай Бинчи. Это мои братья – Ронни, Саймон, Финн, Тэди и Том. Давай для начала выпьем, дружище? А потом подеремся!

– Для начала извинись перед девушкой.

– Легко! Простите меня, мэм!

– Прощаю. Джерри, брось эту штуку, какая к черту Шиллейла, правда, давайте выпьем! Эй, бармен! Можно столы сдвинуть?

– Сдвигайте! Но сперва заплатите за поломанную табуретку, и пообещайте ничего впредь не ломать. Обещай мне, Гай! Ты собирался драться!

– Обещаю, не ори, Кевин! Он тоже обещает! Обещаешь, дружище? Как тебя зовут?

– Джерри. Я торжественно клянусь…

Все действо заняло не более минут десяти. Столы сдвинули, Джерри бережно прислонил ножку от табуретки к стене, пожал руки ирландцам по очереди. Сэм достал бумажник и рассчитался с барменом, приведя кучу убедительных доводов, почему в данной ситуации полицию лучше не вызывать, не «качать права», не злить народ, «ибо все уже друзья и спокойны аки агнцы».