мышцы на его животе, что не заметила пояс.

– Он… он хороший, - пробормотала я и отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие

щеки.

Отпустив футболку, он спросил:

– Ты не этого ожидала?

Я помахала рукой.

– Поверь… ты уже за пределами моих ожиданий, - я прочистила горло, чувствуя себе

неудобно из-за сказанного. Он же, похоже, не заметил ничего ненормального. – Ну, раз

теперь ты чувствуешь себя комфортно, давай подумаем, каким образом мы доберемся до

Египта.

Оставив позади след из сотрудниц аэропорта с мечтательными глазами,

зачарованных силой Амона, его образом с обложки журнала или смесью всего этого, и

купив два билета до Каира, не заплатив и не показав паспорта, мы шли по аэропорту.

Вскоре я заметила, что эффект Амона действовал не только на сотрудниц, но и на любых

представительниц женского пола, каких мы встречали на пути.

Аура Амона была мощной, и, по крайней мере, я чувствовала, как он заряжает все

вокруг теплом и светом. Я подозревала, что для него это было привычно, или это было

отражением дара от бога солнца. Мы были подсолнухами, что поворачивали головы к

прекрасному солнцу. Это разозлило меня, и я поняла, что эгоистично хотела забрать все

тепло Амона себе.

Когда мы были уже на борту, стюардессы самолета начали оказывать нам слишком

много внимания. Амон купался в нем.

Прошел час, и внимание стюардесс стало раздражать. К тому времени, как уже

четвертая девушка подошла к Амону, чтобы поинтересоваться его состоянием во второй

раз, я взорвалась и перебила ее до того, как она успела что-нибудь сказать:

– Мы в порядке, спасибо, - и прошипела Амону. – Лысым ты мне нравился больше.

Амон счел мою реакцию забавной. В ответ я выхватила из-под его руки подушку, подложила ее себе под голову, закрыла глаза, скрестив руки на груди, не желая дальше

смотреть на бесконечный парад в честь Амона.

Все еще посмеиваясь, Амон взял одеяло, что дала ему одна из посетительниц, чьи

духи он посчитал достойными египетской королевы, накрыл меня им и склонился ближе, прошептав:

– Пустынной лилии не нужно смотреть ревнивыми глазами на обычную фиалку.

Я не ответила и скоро провалилась в сон под гул двигателей.

Глава восьмая:

Взгляд туманных глаз

Меня разбудил стук столового серебра и мягкое бормотание голосов. Открыв глаза, я

увидела крупного мужчину на соседнем ряду кресел, вгрызавшегося в ужин, и тут же

проснулась. Растирая ладонями глаза, я потянулась и задумалась, сколько вообще спала за

последние два дня.

– Прошу прощения, - сказала стюардесса, почти сунув мне в лицо свою пышную

грудь, чтобы лучше видеть моего спутника. Это точно был не сон. Я встревожилась, услышав просьбу Амона принести ему ужин, которую она собиралась выполнить. Закатив

глаза, я постучала по ее плечу.

– Я бы хотела пройти в уборную.

– О, конечно.

Оказавшись там, я закрыла дверь и намочила полотенце, приложив его к щекам. Я

была не похожа на себя. Мой обычно уверенный и здоровый вид стал сгорбленным и

болезненным. У кожи появился серый оттенок, что только усугублял блеск пота. Мои

каштановые волосы безвольно свисали вниз, утратив блеск. Мой аккуратный макияж был

размазан, а круги под глазами выглядели как выжатые пакетики чая.

Вытащив косметичку, что я, к счастью, взяла с собой, я поправила лицо, как могла, и

стянула волосы в небрежный хвост.

«Во что ты вляпалась?»

Я позволила себе короткий миг истерики, согласившись – трудно представить –

поехать в Египет с кто-знает-сколько-тысячелетней мумией-принцем, чтобы был слишком

горячим, чтобы сосредоточиться на чем-то одном.

Когда я дюжину раз повторила себе мантру: «Что есть, то есть», я была готова

вернуться на свое место.

И обнаружила на своем месте женщину средних лет, спрашивавшую у Амона о его

родине. Когда он заметил меня, он мягко сказал ей:

– Моя Лили вернулась, нам пора ужинать. Может, мы поговорим о Египте позже.

– О, да, мне было бы приятно, - сказала женщина, улыбаясь от уха до уха, пока не