— Хрень какая-то — Карась сплюнул — Колдовство, восемнадцатый век.

— Пошли к шестой развилке — скомандовал Герман — Там и посмотрим, что да как. Ржавый, ты оденься что-ли?

— Так уже — вздохнул Ржавый — Дядьки, может все-таки без меня?

Метель усиливалась, снег слепил Кольку, он время от времени мокрой перчаткой стирал с лица тающие снежинки, и именно поэтому прозевал тот момент, когда из пелены появился старик с узловатой палкой, спросивший у идущего впереди Карася -

— Сынок, не подскажешь, где я?

— Опа — Карась остановился и уставился на деда — Батя, ну ты даешь! Ты здесь откуда?

— Да вот, заплутал немного — ответил ему старик — До людей-то далеко?

Колька с удивлением смотрел на старца — он был одет совсем уж не по сезону, в какую-то дерюгу, к которой подходило слово 'рубище', шапки не было вовсе, а через плечо была перекинута сумка. Вдобавок у деда была длиннющая борода.

— До людей? — Карася, привычного ко всему, внешний вид старика похоже не смутил — Это тебе вооон туда надо, за тремя цистернами бери левее…

— А что ж вы мальчонку-то в такую погоду с собой таскаете? — внезапно перебил его старик — Ведь простынет.

— Надо, отец — Карась прекратил свои объяснения — Мало ли какие у людей дела?

Старик пожевал губами и неожиданно попросил -

— Давайте-ка я с вами пойду. Так оно понадежней будет.

— Ну, только не хватало — возмутился простотой деда Карась.

— Да ладно тебе — вступился за него Герман — А если старый в сугроб упадет и там господу душу отдаст? На нас грех будет.

— Господу душу? — дед дернулся, как будто засмеяться хотел или заплакать — Это да.

Карась посмотрел на это все, явно хотел возразить, но не стал, плюнул и пошел дальше.

Минут через десять он остановился, подождал остальных и вытянув руку, сказал -

— Вон стрелка, это шестая развилка. Малой, где дом был?

— Вввон там — лязгая зубами, то ли от страха, то ли от холода, ответил Ржавый и ткнул пальцем в круговорот снежинок.

— И? — Карась посмотрел на Германа, признавая за ним право руководить.

— Иди туда — Герман взял Ржавого за подбородок Ржавого и поднял его лицо вверх, чтобы видеть глаза мальчишки — Ничего не бойся, мы рядом.

— Скверно-то как! — старик стукнул посохом по снегу — Стало быть, снова началось? А я-то как почуял намедни.

— Дед, а ты кто? — Карась повернулся к старику, но ответа не получил, дед шустро посеменил по снегу за мальчишкой, который уже пошел вперед.

— Держимся шагах в десяти — негромко сказал Герман — Вон по бокам от рельса кусты, по ним пойдем. И без моей команды — даже не дышать.

Фигурка мальчика шла в снежную тьму, усилившийся ветер обвивал ее поземкой. Старик же и вовсе сгинул в этом мареве, как не было его.

Колька пригнувшись брел по кустам, прищурившись и давая себе зарок купить кепку с козырьком вместо вязаной шапочки.

Тем не менее вспыхнувшие факелы он увидел сразу, как и его спутники. Яркий свет озарил пути, послышалась даже некая музыка, неживая, похожая на ту, что играли шарманки в старых фильмах. Услышал он и голос, громкий, веселый, живой.

— Бамбини, ты пришел. А я уж начал было думать, что твоя маленькая подружка останется без своего кавалера, а это так неправильно. У каждой девушки должен быть кавалер.

— Где Марюта? — ломко спросил Ржавый. Судя по голосу, мальчишка был на грани истерики.

— Она теперь актриса — немного пафосно ответил мужчина. Колька приподнял голову и увидел его. Он был совсем рядом с ним, шагах в десяти. Один прыжок, заломить руку и… Но без команды — нельзя

В самом деле, итальянец был кудряв и длинноволос, ярко — красные губы выделялись на полноватом лице. Глаза, круглые, чуть навыкате, лучились смехом. В руке у него была кукла, пестрый арлекин в забавном раздвоенном колпаке.

— Ты молодец, что пришел. Моя труппа почти вся в сборе, не хватало только одного актера — продолжил итальянец. Он поднял арлекина вверх и потряс его перед лицом Ржавого — Что, Джузеппе, нам подходит этот мальчик?

Все так же улыбаясь Малетто поднес арлекина к уху и изобразил, что слушает его.

— Приготовьтесь — прошуршал голос Германа.

— Мммм, как интересно — Малетто повертел головой — Мальчик, так ты пришел не один? Сеньоры, выходите сюда, мой театр всегда рад зрителям.