Так что на бушующего Германа задумчивый парень посмотрел мельком и особого сочувствия не проявил.

— Нет, я всегда знал, что мы филиал Ноева ковчега — буянил тем временем оперативник — У нас тут и каждой твари по паре в наличии имеется. Ну, или просто представлены их, тварьские, демонстрационные образцы. Но тонуть-то зачем?

— Утонул 'Титаник' — задумчиво сказал Колька — Ковчег вроде наоборот?

— Что 'наоборот'? — уставился на него Герман.

— Не утонул — пояснил Колька.

— Кто не утонул? — чуть ли не в голос проорал Герман.

— Ковчег — протянул Колька, пребывая в своих мечтах — Ноев. Я в кино видел.

Герман сжал кулаки и погрозил ими потолку. Смыслом этой пантомимы было то, что кто-то сверху решил над ним, над Германом, поиздеваться в этой жизни, а потому определил ему местом работы этот дом, где нет ни душевного, ни бытового комфорта.

В этот момент грохнула дверь, и на пороге появился шкафоподобный кавказец, со свежеутренней щетиной на подбородке.

— Чего надо? — без излишней вежливости поинтересовался у него Герман. В политкорректности и толерантности он и до того замечен не был, а сейчас, после всех этих мокрых дел…

— От тебя — ничего — кавказец посмотрел налево, потом направо.

— Генацвале, тут не проезжая часть — Герман оперся о стойку, за которой сидел Колька и нехорошо прищурился — Место, где ездят самоходные арбы, по — нашему — машины, оно не здесь, а в другом месте.

— Я дагестанец — пояснил кавказец и сказал вроде как в воздух — Все чисто, заходите.

— Сразу два вопроса — Герман подобрался, последние слова его насторожили. Колька тоже вынырнул из мыслей, осознав, что происходит что-то не то — Первый — и что с того, что ты дагестанец? Это я пугаться должен или, к примеру, сразу пойти стол накрыть? И второе — кто это к нам сейчас зайдет?

– 'Генацвале' — это грузинское слово — гортанно ответил незваный посетитель — А я дагестанец. А придет сюда сейчас мой шеф и лучше тебе не говорить с ним так, как со мной. Пожалеть потом можешь сильно очень.

— О как — Герман недобро улыбнулся — Так может сразу перед ним на колени упасть?

Дверь открылась, и в помещение вошло еще несколько сынов гор, двое из которых видимо приходились родственниками тому, с кем беседовал Герман, а вот третий, средних лет невысокий мужчина в дорогом пальто, показался смутно знакомым Кольке. Где-то он его видел.

— Какые луди! — радостно сообщил пришедшей троице оперативник и изобразил что-то вроде лезгинки — Вай, праздник у нас!

— Что это за клоун? — на отлично русском спросил невысокий у своих телохранителей (социальные принадлежности здесь были сразу ясны).

— Понятия не имею — сказал тот, что пришел первым — Агрессивный он какой-то.

— Кто тут клоун? — окончательно вызверился Герман и, было, собрался выдать что-то совсем уже неподобающее для сотрудника органов, но его остановил Колька, схватив за плечо.

— А я его знаю — сообщил парень оперативнику — Это бизнесмен, как его… Руслан Арвен. Банк у него, вроде как. Мы с Пал Палычем его сына по зиме с той стороны вытаскивали.

— А, помню — Герман кивнул, явно успокаиваясь — Ну, и что надо господину Арвену? Спасибо пришли сказать? Чего-то припоздали, долго шли.

— Где главный? — не обращая внимания на оперативника, спросил у Кольки банкир — Проводи меня к нему.

— А он вас ждет? — немедленно спросил у кавказца Колька. Он уже давно понял, что Ровнин сам себе голова и мало от кого зависит, а, стало быть, водить к нему всех тех, кто этого хочет не стоит.

— Я хочу с ним говорить — тоном человека, который имеет на это право, заявил Арвен — Веди.

— Не, так не пойдет — помотал головой Колька — Наш шеф он по записи принимает людей, так что сначала запишитесь на прием…

— Ты не понял? — лицо Арвена исказила неприятная улыбка — Я хочу с ним говорить, а если я хочу это сделать — то я это сдела…

И тут на него сверху обрушился маленький водопад — как видно, здорово протекала крыша, коли вода через перекрытия прошла. Впрочем, от этого дома можно было ожидать чего угодно.

— Я отмщен — совсем уже успокоился Герман — Н — да, к нашему шефу — да с такой-то подмоченной репутацией?

— Слушаю вас — Ровнин подошел к сквернословящему кавказцу незаметно, как он это умел делать. Кольку всегда немного пугала эта его особенность — Что вы хотели мне сказать, господин Арвен?