— Есть — Колька кивнул — Все понял.

— Молодец — Ровнин встал из-за стола, подошел к окну и снова выпустил ароматный дымок — Однако, осень пришла. Пролетело лето.

И это было правдой. Воздух по утрам стал пряным, прохладным и прозрачным, по улицам засновали школьники, вернувшиеся с дач, а турагентства украсились надписями: 'Бархатный сезон. Горящие путевки'. Все приметы приближения зимы в наличии.

В дверь стукнули, и, не дожидаясь одобрительного ровнинского 'Войдите', в нее ввалился Герман.

— Георгиевич, звал? — поинтересовался он у стоящего к нему спиной шефа.

— Звал — кротко ответил тот — Гера, ты ведь в Петербурге не раз бывал?

— Не раз — подтвердил Герман — И как турист, и по нашим делам несколько раз. В последний — два года назад. Ну, ты помнишь — Эрмитаж.

— Египетский зал — повернулся к нему Ровнин — Грех пока жаловаться на память, что-то еще помню.

— Склероз тебя не победит — сподхалимничал Герман — А что, нарисовался шанс посетить город на Неве?

— Есть такое — подтвердил Ровнин — Мне тут позвонили, попросили помочь в одном вопросе. Ты бы съездил, посмотрел?

— Я — всегда — с искренней радостью отозвался оперативник — А что там у них?

— Люди пропадать начали — Ровнин подошел к столу и взял с него зеленую тонкую пластиковую папку — Тут все, что я сам знаю.

— Люди — это серьезно — Герман изобразил серьезную озабоченность — Тут без помощника не обойтись. Может — Вика со мной поедет?

— Да вот еще — засмеялся Ровнин — И потом искать, в каком именно канале она тебя утопила? Ну уж нет. Но — согласен, напарник будет не лишним. Да и практика работы в чужом городе кое — кому не помешает.

— Николя — обнял слегка оторопевшего юношу за плечи оперативник — Я покажу тебе город над вольной Невой, я проведу тебя по всем его…

— Борделям — подсказал Герману Ровнин — И пивным. Точнее — все будет в обратной последовательности.

— Музеям — укоризненно глянул на шефа оперативник — И пешспективам.

— Ну да, ну да — в глазах Ровнина светилась улыбка — Ладно, дней вам за глаза должно хватить, так что жду вас послезавтра. Командировочные и суточные получите у тети Паши, билеты тоже она вам забронирует.

— Чур — не 'Красную стрелу' — потребовал Герман — Даешь 'Сапсан'! Так — быстрее.

— Мы бюджетное учреждение — укоризненно сказал ему Ровнин — Имей совесть!

— Не — не — уперся Герман — Я с похмура плохо работаю. А если мы поедем на 'Стреле' …

— Убедил — тут же сдался Ровнин — Нет, ты-то ладно, но вот Коля… Не умеет он еще так же, как ты, водку пить, слабоват он пока.

Колька было затеял обидеться — откуда Олегу Георгиевичу знать, как он водку пить умеет, но потом вспомнил как Герман по весне на Трех вокзалах в одно лицо выкушал литр с гаком коньяка, а потом еще его с песнями домой отвез, и передумал это делать.

— Николаки, брат мой — Герман шутливо ткнул парня кулаком в живот — Нас ждет Северная Пальмира! Надеюсь, ты не против такой поездки?

В Питере Колька еще ни разу не был, а если туда еще съездить и за казенный счет — так это вообще праздник. Потому он ответил бодро -

— Я — всегда. Домой бы только заехать хорошо.

— Курочку взять в дорогу? — понимающе подмигнул Герман.

Домой Колька так и не попал — дело было к полудню, а уже в половине пятого они должны были отправиться в сторону культурной столицы. Когда тут ехать, какой в этом смысл? Так и отправился на вокзал, в чем был.

'Сапсан' Кольке очень понравился — красивый, чистенький, с симпатичными проводницами. И удобный — синие кресла с подголовниками его очень впечатлили (добрая тетя Паша заказала оперативникам бизнес — класс, плюнув на всякие условности). Там-то Колька понял, почему Герман так ехидно улыбался, когда он предложил ему купить чебуреков в дорогу или курицу — гриль. Какие тут чебуреки, какая курочка? Стыдобища… Нет, сказать никто ничего не скажет, но — несерьезно это.

А еще Кольку впечатлила скорость этого поезда. Вроде только тронулись, а уже минут через девять Герман сказал -

— Химки — и ткнул пальцем в окно.

Колька успел заметить знакомое ему здание 'Меги' с болтающимися флагами и только головой помотал — мол, однако.

Он как-то ездил на электричке в этот город и помнил, что та от Ленинградского вокзала до Химок ехала минут сорок — пятьдесят. А тут — десяти не прошло.

Потом Колька подумал о том, что будет, если кто-нибудь на рельс гайку положит, когда поезд на такой скорости мчится. По всему выходило, что лихо будет и поезду, и его пассажирам. А после он уснул, его убаюкало мелькание столбов за окном.