Старик вернулся, чтобы вывести их.

– О, кстати, - сказал Араки с ухмылкой.
– Разве вашему господину не понадобятся мечи?

– Нет, - холодно ответил Ронин.
– Он возьмет мои.

27

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ШКОЛУ

– Мэтсуке были большие! И очень волосатые!
– сообщила Хана, когда они быстро уходили от Ягю Рю.
– Они были в черных кимоно с красным солнцем как камоном, как и у остальных. Так я их запомнила.

– Наше счастье. Мы вышли вовремя, - сказал Ронин с радостью.

– Эти наблюдатели выглядели как обезьяны-переростки?
– спросил Джек.

Хана рассмеялась.

– Да!

– Родственники Казуки из Хоккайдо - Райден и его брат Тору – ученики Ягю Рю.

– Может, это совпадение. Они могли вернуться на тренировку, - сказал Ронин, ведя их по мосту через канал.
– Но с таким количеством мэтсуке, нам нужно место, чтобы залечь на дно.

– Почему не в старую школу Джека?
– предложила Хана.

– Потому что это совсем рядом с замком Нидзё!
– сказал Джек, покачав головой от ее наивности.

– Именно, - ответила Хана.
– Это последнее место, куда они сунутся.

– Хорошая мысль, - согласился Ронин, удивив Джека, что он вообще слушал Хану.
– Где лучше всего спрятаться, как не под носом врага?

Оставшись в меньшинстве, Джек позволил себе и пройти по городу и вернуться в Нитен Ичи Рю. Если быть полностью честной с собой, идея Ханы была не так и плоха. Ему не хотелось возвращаться, предпочитая хранить воспоминания о месте, которое он знал.

– Мы не можем пройти через главные ворота, - сказал Ронин, когда они приблизились к месту назначение.
– Слишком открыто взглядам.

– Есть боковые врата, куда заходят ученики, - сообщил Джек.

Втроем они прошли по сети переулков и достигли входа поменьше. Даже на этих вратах висела табличка, что школа закрыта приказом Сёгуна. Когда улица опустела, они приблизились, и Ронин взялся за ручку врат.

– Закрыто!
– он отступил и попробовал толкнуть плечом.

– Дай мне попробовать, - сказала Хана, заняв его место.
– Очевидно же, что-то не работает, раз ты не можешь это сделать.

Она вытащила нож, незаметно заправленный позади ее оби. Лезвие сверкало, край его был остр.

– Где ты это взяла?
– осведомился Ронин.

– У беззубого бандита.

– Ты украла?

– Нет, - возразила Хана, ее рот скривился, словно это было бы последним делом, которое она стала бы делать.
– Он его выронил. В любом случае, я оставила ему мой старый.

Вставив кончик ножа в замок, она осторожно шатала и вращала его, пока не послышался щелчок. Ворота распахнулись. Хана повернулась к ним с самодовольной ухмылкой на лице.

Ронин хмыкнул, почти выразив восхищение.

– Хорошая работа!
– сказал Джек, похвалив Хану, доказавшую свою пользу Ронину уже дважды и успешно.

Они поспешили внутрь и закрыли за собой врата. Их ноги громко хрустели по гальке пустынного двора. Джек чувствовал себя так, словно они пришли на кладбище, заброшенные здания были не более, чем могилами боевым искусствам, которым здесь когда-то обучали.

– Я вижу, что это была восхитительная школа, - прокомментировал Ронин, направляясь в Бутокуден.
– Какая потеря!

Они вошли в большой зал, окруженный столбами из кипарисового дерева, подпирающими обшитый панелями потолок, чьи перекрещенные балки напоминали скелет выброшенного на берег кита. Отблески уходящего солнца вспарывали подавляющее окружение, ловя пылинки в спертом воздухе и подсвечивая перевернутый вверх дном Зал оружия. Лишенный всего оружия в ходе сражения за школу, на полу остались брошенные сломанный вакидзаси и поношенный боккен.

Когда они проходили мимо церемониальной ниши, их шаги отражались эхом от пустых стен. Ронин поднял деревянный меч и взвесил его в руке. Он вздохнул.

– Обучаться в таком месте было очень почетно.

Джек согласно кивнул. Он все же не был хорош во всем. Сенсей Кюзо, размером с гнома, был смертоносным мастером тайдзюцу и потратил много уроков, показывая мучительно больную комбинацию техник на нем, чтобы обучить весь класс. И как наказание однажды, он заставил Джека потратить всю ночь на уборку каждой доски на полу додзе. Но Джек согласен был страдать так, лишь бы снова увидеть Нитен Ичи Рю в его былом величии.

Они покинули Бутокуден и направились в Те-но-ма.

– Прекрасно!
– выдохнула Хана, пробегая пальцами по шелковым картинам бабочек и деревьев сакуры, пересекающих столовую.

Некоторые столы еще были накрыты к ужину, ожидая учеников и учителей. Джек мог представить себе Масамото, входящего в дверь, радующегося его возвращению. Но затем он увидел засохшее пятно крови на поверхности стола. Здесь лежал Сабуро, чтобы ему обработали и перевязали рану от стрелы. Той ночью произошло начало конца.