– Иди за мной, если осмелишься!

Джек приблизился к шестам, сражение происходило наполовину в воздухе. Они двигались между шестов, каждый старался ступить на лучшее место. Ронин, впрочем, был более привычен к балансу, а знание Джеком техники Двух Небес не долго давало ему преимущество.

Дуэль становилась все серьезнее и поднималась все выше. Большая часть концентрации Джека уходила на поддержание равновесия. Затем он поймал Ронин незащищенным и ударил по животу, и самураю пришлось сделать отчаянный прыжок на другой шест сливового цветка. Он приземлился, но свободная рука махала в воздухе, он качался.

Джек ухватился за момент, чтобы закончить дуэль. Приблизившись на шаг, чтобы исполнить победное движение, он слишком поздно понял, что его обманули. Ронин быстро восстановил баланс и ударил боккеном ведущую ногу Джека. Нога Джека соскочила с верхушки шеста, и он свалился на землю.

Хана дико хлопала победе самурая.

Ронин, стоя высоко в цветах сливы, смотрел вниз на поверженного Джека и опустил кончик боккена к его животу.

– Сохраняй центр, - предупредил он.
– И не обманывайся так завтра!

29

СМЕРТЕЛЬНАЯ УГРОЗА

Вода гремела на краю утеса, ниспадая глубоко в ущелье. Поднимался туман, и прекрасный вид Киото и бассейне долины был покрыт серебристой дымкой. Этот таинственный вид только углублялся золотым одеялом осенних листьев, которое покрывало склоны гор и проявлялись четче под лучами встающего солнца.

Оттуда на берегу реки, где стоял Джек, он видел кривую крышу пагоды Кийомизудера и остатки комплекса замка. Не обращая внимания на предстоящий поединок, монахи в одеждах шафранового цвета и пилигримы, уставшие от путешествия, стояли на бутаи - деревянной платформе, что выступала их ущелья и позволяла посетителям обозревать воды водопада Звука Перьев.

В последний раз Джек был здесь, соревнуясь за нефритовый меч. Даже сейчас он мог видеть храм, в котором это проходило, на маленьком островке на выступе водопада, неустойчивые камни, идущие по берегу. В гонке с Ямато он добрался сюда первым. Но их горький спор, пока они взбирались по камням, привело к их падению на камни. Только удача спасла их от переломов шей.

– Сейчас я верю, что мечи принадлежат вашему господину, - позвал Араки, вытаскивая дайшо с красными рукоятями, висящие на его бедре, пока он поднимался по горной тропе.
– Иначе он не стал бы так рисковать жизнью.

– Это они?
– шепнул Ронин, Хана стояла рядом с посохом Джека.

Черные сайи, перламутровые вкрапления, красные рукояти. Джек кивнул Он нашел свои мечи!

И ему нужно было сразиться за них.

Толпа учеников Ягю Рю следовала за поднятием Араки. Было очевидно, что самурай побаивался многих из них, и возможность показать им, что он - герой, в действии упустить он никак не мог. Араки снял свой халат-хаори, двое учеников немедленно подобрали его. Он потянулся, сильнее затягивая оби и вооружаясь мечами.

– Могу я увидеть лицо противника перед тем, как мы начнем?
– поинтересовался Араки, вскидывая брови.

До того как Ронин смог ответить, поднялся крик, и толпа учеников оказалась раскиданной от массы Райдена и Тору, расчищающих путь Казуки и его банде Скорпиона. Они окружили Джека, Ронина и Хану.

– Я тоже хочу увидеть его лицо, - сказал Казуки.

Джек и не думал, что ситуация может стать еще хуже. Но смысла скрываться не было. Поймают его или убьют, он останется с мечом в руке и высоко поднятой головой.

– Казуки, - поприветствовал Джек, возвращая Ронину шляпу и коротко кланяясь старому сопернику.
– Как рука?

– Самурай-гайдзин!
– воскликнул Араки с восторгом.

– Это ты!
– прорычал Казуки, злость и удивление заставили его замереть.
– Я слыхал, что здесь будет дуэль за пару мечей Шизу, и знал, что ты сражался с мечами Масамото. Но те, что у Араки-сана, не принадлежат Масамото!

– Нет, они принадлежат отцу Акико, - ответил Джек.
– Она оказала мне честь отдать их.

– Акико! Она жива?
– поразился Казуки.
– Я думал... надеялся, что я убил эту предательницу.

– Она крепче, чем ты думаешь, - парировал Джек.

Казуки вытянул правую руку. Покрытая черной перчаткой, пальцы на ней свернулись непонятным и бесполезным когтем.

– Это ее вина, - процедил он.
– Когда я убью тебя, я накажу твою дорогую Акико за ее преступление. Она будет не так красива, когда я с ней закончу.

Гнев Джека начинал кипеть, в нем схлестнулись желания оставить все, ради выживания Акико, и отреагировать на угрозу Казуки. Он не позволит Казуки навредить ей.