– Поверить не могу, что мы выжили! Ты видел лицо Райдена, когда мы прыгнули? Его шок был сильнее, чем мой. Ты был невероятен во время дуэли, Джек. Я честно думала, что ты проиграешь. Но ты обманул Араки! Он очень рассердился. Как думаешь, мы втроем - хорошая команда? Мы вернули твои мечи и жемчужину! Позор тому игроку, потерявшему все твои деньги, но я всегда могу украсть немного, если ты захочешь. И прости, что потеряла твой посох, Джек. Но я держалась за боккен, Ронин! Хочешь его обратно?

– Оставь, - фыркнул он, ускоряя шаги, чтобы избежать общения с Ханой, а не для побега от Казуки и его банды Скорпиона.

– Правда?
– ответила она, засунув его гордо за оби.
– Мой первый меч! Ты будешь учить меня, Ронин? Я хочу быть самураем как ты и Джек.

– Тебе стоило родиться самураем.

– Но Джек даже не японец!

– Он был усыновлен самураем. А еще он не воришка!

– Ох!
– ответила Хана, немного расстроенная резким ответом Ронина. Она мгновение размышляла.
– Ты мог бы удочерить меня!

Ронин остановился, его лицо побелело. Он повернулся, чтобы ответить, затем решил не делать этого и зашагал дальше.

Хана взглянула на Джека.

– Это было да? Или нет?

Джек пожал плечами, но, зная Ронина, он не думал, что самурай собирался принимать кого-то.

– Лучше продолжать движение, - сказал он.

Они двигались, не останавливаясь даже, чтобы перекусить. Пару раз они меняли пути, чтобы избежать путешественников, и обошли деревню. С сумерками они направились в долину ниже, обнаружив укромное место у ручья.

– Останемся на ночь здесь, - заявил Ронин, расчищая землю для огня.

Хана ушла собирать хворост, пока Джек срезал пару веток с дерева и сделал простую сушилку, чтобы они смогли высушить их кимоно. Ронин открыл свой холщовый мешок, где они хранили еду, и громко выругался.

– Что случилось?
– спросил Джек.

Не ответив, Ронин зло высыпал содержимое сумки на землю. Соломенная коробочка с рисом, маленькая сковородка, лук, половина капусты и пара белых дайконов выпала оттуда. Они сопровождались зловещим звоном, когда оттуда выпали керамические осколки. Приземление о воду разбило последнюю бутылку сакэ Ронина.

Хана вернулась с хворостом и увидела разъяренное выражение лица Ронина. Самурай поднял капусту, сел на бревно и начал рубить овощ.

– Дай я сделаю, - предложила Хана, беспокоясь, что основная часть сыпется на землю, а не на сковороду.
– Почему бы тебе не развести костер?

Грозно проворчав, Ронин сунул искромсанную капусту в руки Ханы и начал ломать ветки и укладывать их. Решив, что лучше оставить Ронина самому себе, Джек помог Хане с приготовлением пищи. Они слышали его проклятия несколько раз, пока он пытался развести костер, и обменялись обеспокоенными взглядами. Так они заметили Ронина, устроившегося на земле и двигавшего костер палкой. Хотя их ужин был жалким, овощной суп и рис немного приподняли настроение Ронина.

– Новость о поражении Араки разлетится быстро, - сказал он Джеку.
– А с этой бандой Скорпиона, охотящейся на тебя, тебе нужно идти в Нагасаки и домой так быстро, как это возможно.

– Сначала я должен пойти в Нара.

Ронин покачал головой.

– Это того не стоит.

– Но именно в Нагасаки Казуки захочет меня поймать.

– Точно. Однако он пойдет по главным дорогам, чтобы обогнать тебя и преградить путь. И я сомневаюсь, что ты сможешь противостоять всей банде.

– Я должен использовать шанс. Я должен идти в Нара. Дневник отца там. Я хочу узнать, что со мной случилось. Несколько дней моей жизни потеряны. Пустота. Этот Ботан сможет объяснить мне.

– У тебя теперь есть жемчужина, кимоно и мечи. Разве дневник твоего отца так важен?

Джек кивнул, решая, что пора уже довериться Ронину и Хане. Они доказали свою верность за прошедшие дни.

– Это нечто большее, чем дневник, - ответил он и начал объяснять истинную ценность путеводителя.

Когда Джек закончил, Ронин спросил:

– Так этот путеводитель незаменим... бесценен?

– Да, - ответил Джек.
– Но только я могу читать его содержимое. И я поклялся отцу, что сохраню его. Мой долг найти его.

Ронин глубоко вздохнул и подбросил в огонь ветку.

– Я понимаю долг сына. Ты ответственен за выполнение последней воли отца, и я уважаю это.

Он тыкал в тлеющие угольки палкой.

– Ты не позволишь себе предать отца... как это сделал я, - Ронин, похоже, тоде уже не опасался Джека и Хану. Он начал бормотать под нос.
– По моей вине тот монах вошел. По моей вине я не обыскал его на оружие. Моя вина, что я обманулся невинным видом. По моей вине отец сейчас…