Он кивнул и кашлянул:

— У тебя небось много таких историй? Ты в КРВЧ был?

— Был.

— Какой у тебя номер?

Я показал штрихкод:

— Двадцать два.

Его брови взлетели вверх.

— Да ты же еще практически человек! — воскликнул Дэвид.

Я чуть не рассмеялся и уже открыл рот, чтобы сказать, что и рибуты считают так же, но осекся. Был ли я «еще практически человеком»? При нашей последней встрече я ответил бы «да», но сейчас все выглядело иначе. Я уже убил одного и был совершенно готов к тому, чтобы убить Михея. Пусть я не сделал этого, но ведь человеком я не допускал даже мысли об убийстве. С другой стороны, тем чудовищем, каким считали меня родители, я тоже не был.

Так и не найдя слов, я пожал плечами. Взгляд Дэвида скользнул к моему ремню, как будто он впервые заметил пистолеты.

— Мама и папа жалеют, что так получилось. Они просто не ожидали…

— Не беда, — сказал я, проходя мимо него в прихожую. — Меня предупреждали, что может произойти, если сунуться обратно в родную семью. Надо было прислушаться.

Говоря это, я нарочно не поворачивался, чтобы он не заметил обиды на моем лице.

— Нет, не надо, — возразил Дэвид, идя за мной по пятам к двери. — Мы даже не знали, что ты перезагрузился. Лично я рад, что ты жив. То есть ожил.

Я чуть улыбнулся, берясь за дверную ручку:

— Знаешь, мама с папой сойдут с ума, когда поймут, что ты сбежал.

— Да наплевать.

Я распахнул дверь и повернулся к нему. Дэвид исхудал с нашей последней встречи. Мы и раньше недоедали, но сейчас брат выглядел хуже. Не то что я — вдруг пришло мне в голову. В КРВЧ я поднабрал вес и накачал мышцы, причем быстрее, чем сумел бы в своей человеческой жизни. Я никогда об этом не задумывался, но возможно, мне повезло.

— Передай маме и папе, чтобы возвращались домой, — сказал я. — Иначе сюда вселится кто-нибудь еще.

— Приди и скажи им сам.

Я ступил на крыльцо.

— Воздержусь.

— Мне кажется, они захотят тебя увидеть.

— Тогда пусть приходят ко мне. Я дам тебе знать, где остановлюсь в трущобах. — Дойдя до объявления о торгах на лужайке перед домом, я нахмурился. — С этим надо что-то делать.

Зашвырнув рекламный щит на крыльцо, я посмотрел на Дэвида. Мне так хотелось поговорить с ним подольше, убедить, что я не превратился в чудовище в своем новом обличье.

Я мотнул головой в сторону улицы:

— Я тут собираюсь пройтись по улицам, хочу объяснить местным, где они смогут встретиться с людьми в трущобах. Пойдешь со мной? Иногда люди при виде рибута убегают. Ты можешь пригодиться, если будешь рядом.

Дэвид склонил голову набок:

— Ты уверен, что это из-за Перезагрузки? Может, просто у тебя лицо такое.

Я улыбнулся и подавил смешок:

— Ты идешь или нет?

— Ладно, пошли.

Спустя два часа мы с Дэвидом уже шли обратно к стене, отделявшей трущобы. Я и не думал, что такое количество людей плюет на распоряжения корпорации и живо интересуется делами рибутов. Тони с повстанцами потрудились на славу, рассказывая о своем сотрудничестве с Рен и Адди, и прежний страх людей перед рибутами мало-помалу отступал, постепенно сменяясь пусть пока еще хрупкой, но все-таки надеждой. К счастью, повстанцы не успели рассказать о Михее, и я решил не исправлять это упущение.

— В тебя когда-нибудь стреляли? — Это был уже сотый из бесконечного потока вопросов, которые брат обрушил на меня.

— Да. Даже много раз.

— А ножом пыряли?

— Было дело. И жгли. И током поджаривали. И костей переломали без счета.

— Током?.. — разинул рот Дэвид.

— В Розе, на ограде КРВЧ. Не так уж и страшно, кстати. По мне, так хуже всего гореть.

Он нахмурился и пнул попавший под ногу камешек.

— КРВЧ нам вечно твердила, что вы все злодеи, но это ведь неправда. Тебе не кажется, что вы вообще круче? Типа, было бы лучше не воевать с вами, а, наоборот, понаделать рибутов из всех?

— Этого я не знаю.

— А что? Тогда мы все станем почти неуязвимыми.

— И одинаковыми. По-моему, лучше нам всем оставаться теми, кто мы есть.

— Пожалуй, — передернул плечами Дэвид.

Мы дошли до стены. Я остановился и кивнул на нее:

— Ступай. А я заночую на вышке.

— Зачем? Хочешь убедиться, что КРВЧ не вернется?

— И поэтому тоже. — Мысль о том, что Рен может быть где-то поблизости, не давала мне покоя.

— Ладно. — Он полез на стену и обернулся. — Найду тебя завтра, хорошо?

Я расплылся в улыбке:

— Договорились, только будь осторожен. В следующий раз скажи маме с папой, куда идешь.

— Скажу-скажу, — фыркнул он, подтягиваясь вверх.

— Дэвид!

— Да ладно, не парься. — Он широко улыбнулся на прощание и скрылся за стеной.

Они что-то надели мне на голову.

Перед глазами была сплошная чернота, когда меня поволокли по грязи к рокочущему челноку. Дышать сквозь плотную ткань становилось все труднее. Я сжала кулаки, напрягла мышцы и попыталась разорвать наручники, но они оказались слишком прочными.