— Найду вас, когда прилетим. Заметано?

Рен кивнула. Я выпустил ее руку, и Адди, шагнув вперед, заключила ее в объятия. Рен тоже стиснула ее, и Адди, склонившись, что-то шепнула ей на ухо. Я не расслышал, но у Рен, когда она отстранилась, на глаза опять навернулись слезы. Она улыбнулась Адди сквозь них, и я взял ее за руку.

Рен сжала мою кисть и потянула меня к челноку:

— Полетели домой.

Я свернула за угол к старому дому Каллума и услышала смех. Слева, на лужайке, сидела стайка детей, при виде меня они притихли. Одна девочка шепнула что-то мальчику, и тот округлил глаза.

Машинально я потянулась за пистолетом, который всегда висел на ремне, — просто на всякий случай, но его там не было. Все свое оружие я отдала Адди несколько дней назад.

Я снова посмотрела на ребятню и увидела на лице мальчишки хитрую ухмылочку.

— Привет, Сто семьдесят восемь! А про тебя говорили, что ты повыше!

Я рассмеялась и оглянулась на дом. На крыльце стоял Каллум и весело наблюдал за нами.

— Эй! — крикнул он. — Она за свой рост не в ответе!

Взбежав по ступенькам, я с размаху прижалась губами к его губам, чувствуя себя ужасно счастливой.

— Про тебя и впрямь говорят, что ты повыше, — пробормотал он, не прерывая поцелуя.

Я отступила и вытянулась в струнку как могла.

— Так лучше?

— Нет. — Он чмокнул меня еще раз, распахнул дверь и выставил руку, приглашая войти.

Я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Родителей Каллума я не видела с тех пор, как они приходили в филиал. Он сам несколько раз навещал их, но я не ходила с ним. Когда он пригласил меня к ним на обед, Адди даже захлопала в ладоши, как будто это было волнующее событие. Мне же было просто не по себе.

Мебели в доме с моего последнего визита не прибавилось, зато из кухни плыл запах чего-то мясного. Возле накрытого стола, задумчиво положив ладонь на плечо, стоял отец Каллума.

Миссис Рейес обернулась с ложкой в руке и улыбнулась мне. Вроде бы даже искренне.

— Привет, Рен. — Она положила ложку, пересекла кухню и протянула руку. — Рада снова встретиться.

— Я тоже.

Рука у нее была теплой, и миссис Рейес становилась похожа на Каллума, когда улыбалась.

В кухню вприпрыжку вбежал Дэвид и повел носом.

— Что это? — Он заглянул через мамино плечо. — Откуда мясо?

— Каллум принес оленины, — ответила миссис Рейес, вернувшись к плите.

Я удивленно посмотрела на Каллума:

— Ты ходил на охоту?

— Ну да, сейчас, — фыркнул он. — Это мне Айзек дал за помощь на строительстве.

Я кивнула. Мы с Каллумом занялись восстановлением Остина, после того как я наотрез отказалась патрулировать улицы или уехать из города в глубинки Техаса, чтобы оценить тамошнее положение. Хотя многие рибуты — и даже некоторые люди — с воодушевлением ухватились за такую работу. Я этим больше не занималась. И никого не тренировала. Когда-то мне это нравилось, но теперь претила сама мысль о боевой подготовке рибутов. Хватит, навоевалась.

Мне даже не захотелось носить пистолет, а потому я отдала все оружие Адди несколько дней назад. После того как я решила не убивать офицера Майера, мир изменился. После убийств я всегда испытывала смутное чувство вины, словно оно подразумевалось, но в действительности отсутствовало. Но когда я не убила его, я вдруг ощутила гордость, как будто это решение было всецело моим.

А когда рассказала Каллуму, он посмотрел на меня как на героиню, и я поклялась никогда не брать в руки оружие.

— А оленина съедобна? — с сомнением спросил Дэвид.

— Понятия не имею, — ответил Каллум, уселся за стол и пригласил меня сесть рядом.

— Да, — сказала я, опустившись на стул. — Мне нравится.

Мама Каллума как будто пришла в восторг, хотя я не поняла от чего.

Дэвид плюхнулся напротив меня, поедая нас взглядом.

— Выбрал, где обосноваться? — спросил он у Каллума.

— Пока живем в филиале — пусть сначала починят высотки. Я снял местечко неподалеку от того, где будут Рен и Адди.

Его отец озабоченно посмотрел на нас:

— Ты уверен? Там не так уж приятно жить.

— Все лучше, чем в филиале КРВЧ, — рассмеялся Каллум. — К тому же в трущобах не так уж плохо. Особенно теперь, когда там не рыщут офицеры.

— Ты ведь знаешь, что вы можете поселиться и здесь, — мягко напомнил мистер Рейес.

Я знала, что он предложил Каллуму вернуться, а тот отказался. Заявил, что это нелепо и у него разовьется клаустрофобия, так как он уже привык жить сам по себе. Я его понимала. Сейчас мы жили отдельно, приспосабливаясь к жизни вне стен корпорации, хотя в дальнейшем, наверно, будем чаще вместе, нежели врозь. У меня все равно была своя комната, первый раз в жизни, и это явилось занятным новшеством.