— Извини, — сказала я, отстраняясь и кладя ладони ему на щеки. Его глаз превратился в кровавое месиво, но уже начал заживать, и я отвела руку Каллума, когда он собрался его потрогать. — Не надо. Быстрее пройдет, если оставишь в покое.

Я повернулась к Десмонду, тот отшвырнул пулю.

— Застряла в глазнице?

Он поморщился и кивнул:

— Тоже премерзкое зрелище.

— Вот спасибо, — улыбнулся Каллум.

Громкий крик и пальба заставили меня оглянуться. Ситуация перед филиалом изменилась: многие офицеры КРВЧ стояли на коленях. Крошечная группа продолжала отбиваться, стреляя по мятежникам. Несколько офицеров побежали к нам, и я вскочила на ноги, как только пули прорезали воздух.

Десмонд тоже поднялся рывком, я метнулась прикрыть его, но опоздала. Он согнулся пополам, кровавое пятно растеклось сначала на животе, потом на плече. Каллум поймал его и не дал рухнуть в грязь.

Я подняла пистолет, но большая группа людей одолела офицеров и уложила их на землю.

Тут же подоспел Тони. Каллум отошел в сторону, и тот опустился на колени возле Десмонда. Однако спасать уже было некого. Я быстро отвернулась и на ощупь нашла руку Каллума.

Стрельба перед зданием смолкла, но в трущобах еще звучали отдельные выстрелы. Люди были в грязи и крови, да и рибуты выглядели немногим лучше.

Я знала, что должна идти в трущобы, чтобы помочь остановить насилие или принять участие в доставке офицеров корпорации к месту заключения, но в эту секунду мне было не до того. Перебор. Я убрала пистолет, обняла Каллума, уткнулась ему в грудь и с силой выдохнула.

Филиал КРВЧ в Розе грозил рухнуть в любой момент, и мы обошли здание, чтобы убедиться, что в помещениях не осталось ни одного рибута, а после быстро вывели всех из опасной зоны. На лужайке лежали трупы, и взошедшее солнце освещало страшную картину.

Несколько повстанцев собрали в кучу всех пленников, включая офицера Майера; их погрузили в транспортный челнок для отправки в Остин. Рибуты слетали на разведку в Нью-Даллас и доложили, что с их прибытием большинство сотрудников корпорации либо сбежало, либо покинуло занимаемые посты. Многие стали обычными горожанами, безропотно сложив свои полномочия.

Рен, Адди и Леб отправились зачищать город и трущобы, а когда вернулись, привели с собой нескольких местных жителей и офицеров КРВЧ, открывших по ним огонь. Леб сказал, что под тюрьму придется использовать камеры в остинском Капитолии — пока не станет ясно, как поступить с пленными. Я собрался было спросить, кто станет охранять их и выбирать наказание, но потом понял, что не хочу этого знать. Во всяком случае, не сегодня.

Рен исчезла, я нашел ее на лужайке перед зданием филиала. Она сидела возле тела Рили, положив руку на колени и печально склонив голову. Когда я присел напротив, она не шелохнулась.

— Хочешь его похоронить? — спросил я негромко.

Она помотала головой, вытерла глаза и посмотрела на меня.

— Нет, Рили сказал бы, что это глупо. Кремируем его вместе с остальными.

Я кивнул и слегка сжал ее плечо. Потом поднялся, решив оставить ее одну, но она тоже встала и подала мне руку. Мы направились к большой группе рибутов, среди которых были Леб и Адди.

Леб сочувственно и в то же время удивленно посмотрел на Рен. Одежда и лицо ее были испачканы грязью, смешанной с кровью, плечи поникли. Было видно, что она плакала. Я понял, что именно это поразило Леба — наличие у Рен обычных эмоций изумляло, похоже, всех, кто ее знал.

— Спасибо тебе, — сказал Леб и даже, как мне показалось, хотел обнять ее, но передумал.

— За что? — спросила Рен.

Он указал на Адди:

— Не думал, что ты пойдешь ее вытаскивать.

— Знаю, что не думал. — Рен почти повеселела.

— А заодно за то, что спасла мне жизнь, — с улыбкой встряла Адди. — Сначала один раз, а потом и второй.

— Пустяки, — негромко рассмеялась Рен. — Я бы сказала, что теперь мы квиты.

Адди показала на челнок, стоявший в нескольких сотнях ярдов от нас.

— Вернетесь в Остин, ребята? Скоро начнется посадка.

Рен посмотрела на меня:

— Да?

— Да, — подтвердил я.

— Вы остаетесь? — спросила Рен Адди и Леба.

— Думаем собрать кое-какие вещички и тоже отправиться в Остин, — ответила Адди. — На какое-то время. Папа считает, что там скоро затеют выборы и образуют правительство. Мы решили держаться поблизости.

Наверное, он был прав, и я вдруг обрадовалась нашему соседству. Если они собирались налаживать новую жизнь, то нам следовало обеспечить участие в этом рибутов. Первая моя мысль была о Рили, и я с горечью вспомнила, что его больше нет.

— Я останусь и помогу родным собраться, — продолжила Адди. — Мы будем там через несколько дней. — Она закусила губу. — Передашь Гейбу?

— Конечно, — сказала Рен.

— Кто такой Гейб? — осведомился Леб, попеременно глядя на них.

Адди потрепала отца по плечу, что лишь усилило его тревогу. Она повернулась к Рен: