Софию, и гарпий затянуло в какой-то узкий каменный проход, приблизительно в метр шириной. Через определённые промежутки в странных оплывших канделябрах горели факелы. Огонь выглядел настоящим, хотя быть таким по определению не мог. Коридор убегал в оба конца.

Медленно, ощупывая стены руками, точно слепая, София стала продвигаться вперёд. За ней следовали гарпии – лететь они не могли, размах крыльев превышал ширину коридора, так что они просто топали следом, цокая когтями.

Будучи подростком, София любила играть в компьютерные игры-ужастики. От выброса адреналина иногда ноги ватными делались, кровь в висках шумела, сердце колотилось, как сумасшедшее. Сейчас у неё было такое чувство, что та страшная игра материализовалась, и она преодолевает уровень за уровнем, каждый последующий – сложнее предыдущего.

Миновав несколько переходов, София задохнулась от неприятного, резкого запаха. По переходам прокатился оглушительный рёв.

– Вперёд, – скомандовала она зомби. – Уничтожить всех, кто будет представлять опасность.

Гарпии, выпустив изо рта длинные языки, злобно шипя, направились вглубь перехода.

Навстречу им несся огромный бык. Нет, не бык, минотавр.

Словами сие не описать, а видеть такое София никому бы не пожелала. Спина и холка существа явно принадлежали быку, бедра и плечи являли смесь звериного и человеческого, а вот ступни и кисти могли принадлежать гигантскому, но человеку. Огромную голову венчали острые, изогнутые вперёд, рога.

Разъярённо ударив себя несколько раз хвостом по бокам, раздувая ноздри, минотавр рванулся вперёд. Три гарпии окружив его, преградили дорогу. Хрустели крылья, ломались кости, но в мертвых телах не осталось нервов, способных послать сигнал боли в мозг, да и мозга-то как такового, не было.

София, решив не терять времени даром, стремилась обогнуть минотавра прежде, чем тот расправится со своими противницами.

Уже во время бега в голову пришла здравая мысль, что Кедавру-то ещё никто не отменял? Мертвым гарпиям уже не повредит, а минотавру поможет успокоиться во веки веков…

***

Спустя час в компанию трех гарпий и ведьмы влился сутулый и мощный человекобык, утративший былую агрессивность, теперь куда больше напоминающий обыкновенного телка.

Софии уже начинало казаться, что ничего иного в её жизни не было, только нескончаемое блуждание по бесконечным тоннелям треклятого подземелья.

Поначалу её ещё кое-как согревала и тешила возможная мысль о мести. Держись, Паркинсон, змеюка недоделанная! Когда она выберется отсюда, ты вообще пожалеешь, что на свет родилась! Что встретила Драко Малфоя! Да и вообще, по жизни шла мелкой подлой поганкой. Любимая племянница даст дядюшке Волдеморту повод похвалить её за виртуозно исполненное Круцио.

Только бы выбраться! Только бы отыскать дорогу!

София в изнеможении опустилась на пол. Усталость свинцом навалилась, пронизывая и душу, и тело. Привалившись спиной к стене, вытянув гудящие ноги, она смотрела прямо перед собой широко открытыми глаза. Ей начала мерещиться музыка и странные перезвоны.

Во многих народах мира верят, что звон отгоняет нечистых духов...

Тянуло в сон.

Вскоре к легким перезвонам добавились мелодичные женские голоса. Приглушенные смешки, далекие отголоски пения; они словно при плохой трансляции то затихали, то вновь звучали отчетливее.

Сопротивляться наваливающейся неге совсем не хотелось.

Вокруг заклубился загадочный туман, рисуя красивые узоры. Как языки пламени, только мягкие, не обжигающие.

Гарпии, мертвец и минотавр застыли, будто восковые статуи.

Тонкие светлые женские силуэты сплетались прямо из воздуха, бесплотные, в простых рубахах, из-под подола которых выступали изящные красивые ступни с тонкими прозрачными ноготками.

Шаг. Тихий отдалённый музыкальный приглушенный звон.

Шаг. И звон повторяется. На устах бледных дев играет ласковая, влекущая улыбка. Руки взлетают высоко над головой, как у балерины, приготовившейся к пируэту.

Поворот. И в воздухе снова разливается что-то неуловимое, похожее на музыку.

Танцовщицы кружились, как снег за окном в те редкие зимние моменты, которые навсегда остаются с нами, как сказка или мечта. Танцевали невесомо и плавно. Волосы плыли за ними, точно у утопленниц. Танец сопровождался мелодичным ритмичным треньканьем невидимых колокольчиков.

Одна из девушек протянула к Софии руки, в хищной улыбке приоткрывая мелкие, как у ребёнка, жемчужные зубки.

– Иди к нам, сестра…

– К нам!.. К нам!.. К нам! – вторили её подруги.

– Отдай свою боль. Она никогда не потревожит. В нашем мире нет печали. Ты никогда её не узнаешь.

– Не узнаешь… – вторили, кивая, девушки. – Никогда!

– К нам… к нам… к нам…

Память рисовала одну картину за другой. Вот София стоит, объятая пламенем. Вот Василиса, оскалившись, набрасывается на Долохова.

Драко с искажённым ненавистью лицом.

Одиночество и страх.

Пытки.

Дом посреди океана, принадлежащий призракам.