Прежде чем София рухнула на пол, её подхватили и со всей силы впечатали в стену.

– Шлюха! – прорычал Драко, отвешивая пощечину. – Маггловская дешёвка! – обожгло вторую щеку.

Схватив за шею, Малфой грубо прижал девушку к стене, тихо шипя ей в лицо, как разъяренная кобра:

– Значит, со мной ты не танцуешь?! И не разговариваешь?! Я для тебя недостаточно хорош?! А с этим волчьим отродьем готова миловаться?

Он так сильно сдавил её шею, что воздух с трудом просачивался в гортань. София захрипела от недостатка кислорода.

В ярости она принялась отталкивать Малфоя от себя.

Тот резко убрал руки, и София съехала по стене, жадно глотая и держась рукой за шею:

– Ты!.. Ты с ума сошел?! Ты что творишь?! Я не сделала ничего предосудительного, всего лишь танцевала…

– Встань!

– Что?!

– Ты, моя будущая жена, Гринграсс. А значит, уже наполовину Малфой. Малфои не валяются на полу, если имеют возможность подняться. Втавай!

– Да пошел ты!..

– А ещё Малфои никогда не танцуют с нелюдями, как-то: эльфы, гоблины, тролли, упыри, оборотни. Это понятно?

– Я…

Драко с такой силой сжал пальцы Софии, что они захрустели.

Откуда только силы-то у него берутся? Ведь тощий, как щепка!

– Понятно? – спокойно, с нажимом, повторил Малфой свой вопрос.

– Да! Да! Будь ты проклят! Перестань выворачивать мне руки!

Малфой отступил, продолжая глядеть на Софию сверху вниз. Она подумала, что таких светлых глаз, будто в глазницы ему вставили куски льда, никогда и ни у кого не видела.

– А насчёт Панси?.. – добавил он. – Мы с ней друзья. Только – друзья. Ничего больше.

В серых глазах словно плескались две чёрные точки суженных от ярости зрачков.

– Ничего больше с тех пор, как в моей жизни появилась ты. То, что было до нас с тобой, уже неважно.

Это звучало странно.

«До нас с тобой?».

Неужели действительно есть это пресловутое «мы»? И как к этому относиться?

Что она, София, в действительности чувствует к этому нервному, странному, противоречивому молодому человеку? Все так перемешалось между ними: похоть и нежность, вожделение и отвращение, влечение и ненависть!

Какое-то время молодые люди смотрели друг на друга. А потом оба, одновременно, потянулись друг другу навстречу.

Когда губы их соприкоснулись, София почувствовала, как закружилась голова от запаха полыни, горького дыма и мяты. Её руки решили жить своей, отдельной от её разума, жизнью. Они, как лианы, оплели шею Драко, заставляя его прижиматься к ней ближе и ближе, так близко, так тесно, что дальше некуда.

Её тело наслаждалось жадной тяжестью его ладоней, горячих даже сквозь ткань. Одновременно с тем оно плавилось, делаясь похожим на пластилин, способный принимать любую форму по желанию мастера.

Уже не впервые снедающая молодых людей ярость переплавлялась с вихрь жёсткой, горячей страсти. Стало совершенно безразлично, что было до, и что станет позже. Значение имели только поцелуи, смелые ласки и то острое удовольствие на грани боли, которое они могли подарить друг другу.

Словно со стороны София услышала томящийся, глухой женский стон.

Ему вторило глухое, похожее на звериное, мужское рычание.

***

– Гринграсс… – прошептал Малфой, упираясь лбом ей в плечо. – Ты…

София замерла в ожидании того, что должно было сейчас прозвучать.

Но слова, просящиеся обоим на язык, так и не прозвучали.

– Мерлин! – дёрнулся Драко, хватаясь за левое предплечье.

Лицо его исказилось судорогой боли.

–Что?.. – встревожилась София. – Что случилось?

– Лорд! Он зовёт меня. Вот гадство! Слушай, никуда не уходи, ладно? Я вернусь сразу же, как смогу. Дождись меня. Обещаешь?

София кивнула.

Драко почти бегом поспешил скрыться в хитросплетении лестниц и коридоров, утопающих в тени, словно в другом измерении.

Стоило ему скрыться, как из тени выступила Паркинсон, бледная и строгая, точно Немезида. Но как она не старалась, за презрением не могла скрыть терзающую её ревнивую ярость.

– Смотрю, грязноврока, ты не теряешь времени даром? Что ж, приходится признать, ты не так безвредна, как я воображала.

Паркинсон сделала шаг вперед.

– Драко – мой! – зашипела она – Не смей вставать на моём пути, или я тебя уничтожу.

– Правда? –засмеялась София. – Даже и не знаю, почему мне не страшно?