София не могла смотреть на первокурсников. Мальчишки выглядели, как напуганные щенята.

– Ну-с? – прохаживался Амикус между рядами, теперь, видимо, взяв за образец профессора Снейпа. – Кто будет первым?

Краббэ поднял руку.

Первокурсники совсем сникли.

– Пожалуйста, Винс, – одобрительно пригласил Кэрроу. – Выбирайте себе жертву.

Выбор Краббэ пал не на малышей, а на гриффиндорца с шестого курса.

– Круцио! – прорычал Винсент.

У этого дебила куча заклинаний выходила убого. Но пыточное давалось легко, почти играючи. Гриффиндорец повалился на пол, вопя, как оглашенный.

– Достаточно, – удовлетворенно потирал руки Кэрроу. – Кто следующий? Гойл? Отлично!

Гойл выбрав четверокурстницу, почти со сладострастием пытал хорошенькую равенкловку. И учитель, и ученик наслаждались невыносимым для большинства зрелищем.

София закрыла глаза и принялась считать воображаемых овец. Один. Два. Три…

Крик достиг почти уровня ультразвука.

Четыре. Пять. Шесть…

Девушка вот-вот сорвёт горло! Удивительно, как она ещё не охрипла? А ведь Лонгбботомы вот так сошли с ума, от невыносимой боли, которая не кончалась и не кончалась…

Семь. Восемь. Девять. Десять…

Да кончится это когда-нибудь?!

– Прекратите!
– прокатился по аудитории певучий девичий голос.

Все взгляды обратились к Джиневре Уизли:

– Прекратите немедленно. Гойл, ты – жалкий трус! Волдемортовская гиена!

– Достаточно, Гойл, достаточно, – улыбался мистер Кэрроу. – Ставлю вам «превосходно», двадцать баллов Слизерину.

Перешагнув через распростёртую на полу девушку, мужчина подошёл ближе к рядам гриффиндорцев.

– Не трудитесь садиться, мисс Уизли.

Джинни с вызовом глядела на Пожирателя.

– Ваши родители неблагонадежны, ваши братья находятся в розыске. Поттер ведь является другом вашей семьи, верно?

– Да, сэр, – с вызовом ответила смелая девушка. –Совершенно верно.

– Предатели крови? Что ж! Учитывая все обстоятельства, стоил ли удивляться отсутствию у вас должного воспитания, Джиневра Уизли? И слабому интеллекту. Только непроходимый идиот может при мне называть Имя Того, Кого Называть Не Следует! Вы ответите за вашу дерзость. Слизеринцам следует отдохнуть.

Кэрроу остановился напротив ясноглазого паренька с карими глазами.

– Невиль Лонгботтом!

Тот немедленно поднялся:

– Я не стану пытать Джинни. Я вообще никого пытать не буду… сэр.

– Вот как?

– Мои убеждения и принципы не позволяют пытать людей, сэр. Тем более, Джинни. Она мой друг! Если вы способны понять, что это такое, сэр.

– Вы осознаёте, что означает ваш отказ? И чем обернётся для вас лично?

– Конечно, сэр, – не повышая голоса, ответил Невиль.

– Круцио!

Амикус даже не вызвал Невиля из-за парты и тот повалился в узком проходе, грозя раскроить себе череп об острые углы столов.

Невиль никогда не был столь популярен, как его знаменитые друзья. Парень создал себе стойкую репутацию тюхи-матюхи, но он был беззлобен и настоящих врагов не нажил.В классе не было человека, который ему не сочувствовал бы.

– Энервейт!

Палочка вылетела из рук Амикуса Кэрроу и оказалась в руках Джинни.

– Как ты смеешь?! – визгнул Пожиратель.

– Не двигайтесь, мистер Кэрроу, – ровным голосом потребовала Джинни.

В карих глазах девушки застыла твёрдая решимость идти до конца.

– Прошу вас, не заставляйте меня убивать вас, –тихо сказала Рыжая.

– Я сотру тебя в порошок, отродье Прюитов! Раздавлю! Уничтожу! Рыжая дрянь!

Колин Криви тем временем помогал Невилю встать.

– Ты будешь умирать долго и очень мучительно! –продолжал бесноваться Амикус.

В класс, видимо привлеченный громкими криками, влетел Снейп, зорким взглядом вбирая в себя общую картину:

– Что тут происходит?

– Мне не нравится, чему нас здесь учат, господин директор, – с вызовом вскинула голову Джиневра Уизли. – И поэтому я заканчиваю обучение в вашей школе.

– И – я! – поддержал Джинни Колин Криви.

– И я… – слабым голосом откликнулся Невиль.

– Отдай мою палочку, мерзавка! – орал Кэрроу. – Снейп! Остановите её!!! Слизеринцы, взять их! Взять! Взять! Хватайте, – орал Амикус.

– Мы вам что, собаки? – презрительно скривился Забини.