«Я была навеселе

И летала на метле

Хоть сама не верю я

В эти суеверия», – весело крутилась в голове незамысловатая мелодия.

София вдруг поняла, что это скольжение, как на воздушных салазках, приносит удовольствие. Крутанувшись на метле, словно шкодливая обезьянка на турнике, она откинула голову и наблюдала, как над ней летит солнце, одновременно оставаясь на месте.

– Спускайся вниз! – кричала ей мадам Хуч. – Спускайся! На сегодня достаточно!

Стоило направить метлу к земле, как страх высоты вернулся. Но несмотря на это София чувствовала себя в приподнятом настроении. Жизнь будто бы начала налаживаться?

***

– С тех самый пор, как воскрес Тёмный Лорд, Дамбалдор в школе почти не появляется, – поделился за ужином с однокурсниками своими наблюдениями Нотт. – Да уже только за одно за это Сами–Знаете–Кто может рассчитывать на мою вечную преданность.

Малфой, пародируя директора, восторженно прогнусавил:

– Ещё один великолепный день прошёл и всё это благодаря Поттеру! Так отдадим же Гриффиндору Кубок Школы, наплевав на то, что Слизерин обогнал их баллов так на двести. Скажем дружно: «Ура!» – он зло оскалился.

– Вот Годрик! Что б ему… – Блейз Забини, до сего момента методично штудирующий за ужином «Ежедневный пророк», стрельнул взглядом в Малфоя.

– Что там? – напрягся блондин.

Панси Паркинсон выхватила газету и прочла вслух:

«Артур Уизли вновь побывал в Малфой–мэноре, – лицо Драко стало похожим на маску, словно застыло. – Это уже второй обыск жилища Упивающегося Смертью, – продолжила читать она, – Артур Уизли из Отдела по обнаружению и конфискации фальшивых оберегов сказал, что его бригада действовала по сигналу, полученному от частного лица…

– Поттер, сволочь! – произнес блондин полузадушенным хрипом.

– При чём тут гриффиндорский Избранный? – поинтересовался Забини.

– При том, что это наверняка Поттер натравил на Малфоев Уизела–старшего, – вздохнула Панси.

После ужина слизеринцы перестряли гриффиндорцев в дверях.

– Поттер? – Малфой преградил ему дорогу. – Ты, оказывается, не только сын грязнокровки, песий крестник, но ещё и стукач у нищебродов?

Гриффиндорец и слизеринец одновременно вскинули палочки.

Винсент Крэбб зачем-то шагнул вперёд, встряв между ними, и проклятие, посланное Золотым Мальчиком в своего противника, угодило в него.

Винсент растянулся на полу, судорожно дёргая всё удлиняющимися ногами. Метаморфоза напоминала кадры из фильмов ужасов. Ноги Винсента всё растягивались и растягивались, бесконечно, будто резиновые. Этому всё никак не было конца.

Невозмутимо перешагнув через рухнувшего противника, Надежда Магического Мира вознамерилась удалиться.

– Поттер! Стой, сволочь!!! – брызжа слюной, кричал Малфой, пытаясь вырваться из рук удерживающих его Нотта и Гойла.

Неизвестно, чем бы закончилось дело для Винсента, не вмешайся подоспевшая Гермиона:

– Гарри! Прекрати это. Немедленно! – не терпящим возражения тоном потребовала она.

– Как скажешь, – не хорошо улыбнулся золотой гриффиндорский мальчик.

Ноги стонущего Крэббэ к тому моменту занимали почти весь коридор. С мерзким хлопком, словно кто–то отпустил до предела растянутую резинку, они начали быстро-быстро укорачиваться.

Винсент заорал, царапая ногтями по полу, и потерял сознание.

Малфой и Паркинсон кинулись к пострадавшему другу, София, повернувшись, оказалась почти лицом к лицу с Поттером.

– Ну ты и козел, Мальчик-Который-Выжил – бросила она ему.

Поттер открыл было рот, чтобы ответить, но не успел.

– Что здесь опять происходит?! – прогремел голос Снейпа.

– Поттер проклял Краббэ, сэр, – обвиняющим тоном сказала Панси. – Вот что!

– Не правда! – возразила Парвати Патилл. – Гарри не произнёс ни слова! Мы все видели.

Забини фыркнул:

– Кажется, кто–то не так плохо усвоил урок, как вы думали, сэр.

– Сегодня вечером будьте добры явиться в мой кабинет, – медленно выговаривая каждое слово, процедил зельевар. – За новым взысканием. Вы меня поняли, Поттер?

– Да, понял.

– Да, понял, сэр.

– Да, сэр. Я вас понял.

София едва не упала, когда кто–то сильно толкнул её со спины. Развернувшись, она изумленно посмотрела на красное, словно свекла в борще, точёное лицо Рона Уизли:

– Мы думали, ты нормальная, Астория Гринграсс. А ты, оказывается, такая же змея, как все слизеринцы