И – темнота.

Только сознание воспринимает само себя, больше ничего нет.

Веки поднялись с трудом. И далеко не с первой попытки.

Бросив взгляд на свечи, девушка с удивлением увидела, что те не просто горели – они пылали, вытягивая вверх неправдоподобно узкие, длинные языки.

Вокруг ног белыми кристаллами выпал иней. Кожу кололо, словно с мороза.

Юная колдунья вытянула руки, представляя, как змеиное тело, обвивающее статую Слизерина, становится мягче, гибче. Чтобы облегчить ход силе, София взяла из воздуха материализовавшийся нож и проколола палец. Алые капли упали на мраморные изгибы тела василиска.

Одна, другая, третья капли просачивались сквозь белый камень.

По полу пошла вибрация, словно волна. Громкий глухой звук ударил в уши, будто одна из многочисленных колон рухнула, рассыпаясь на части. Змеиное тело подёрнулось многочисленными трещинами. Трещины всё разрастались, ширились, пока каменный панцирь не треснул, и ядовито-изумрудный змей не поднялся, раздувая капюшон и обнажая острые клыки. Судя по белой пленке, затянувшей глаза монстра, василиск, как и предсказывала Василиса, был слеп.

Помещение заполнилось неприятными, сладковатыми запахами гниения.

Монстр замер, будто кто–то невидимый остановил кинопленку.

– Прикажи ему вернуться на своё место у ног Салазара, – велала Василиса.

Мертвый змей послушался безукоризненно.

Как только тело василиска перестало изгибаться тугими волнами, София попятилась, выходя за рамки мелового круга. Ноги у неё подгибались со страха.

Василиса выглядела недовольной:

– Если бы эта тварь была хоть немного опасна, ты бы погибла, – сказала она. – Что за манера замирать столбом?

– Я испугалась, – оправдывалась София.

– Привычка впадать в ступор вредна для здоровья. Если ты будешь пугаться тех, кого создаёшь, скажи, какой в этом смысл?

София не считала, что она создала василиска, но говорить об этом вслух не стала.

– Я сделала всё, что ты хотела. Мы можем уйти? – спросила она.

– Ты уже придумала, как выберешься наверх?

– В смысле? – встревожилась София. – Я надеялась, что ты мне в этом поможешь?

– Тебе нужно учиться самой о себе беспокоиться. Я планировала улететь отсюда на своих крыльях. А у тебя, напомню, есть василиск.

– Нет, Василиса!.. Ты не можешь бросить меня здесь одну!

– Я одну тебя и не бросаю. За твоей спиной лежит прекрасное средство передвижения, а также орудие защиты и нападения. Всего–то и нужно – научиться пользоваться им.

Густое облако черного дыма или теней оплело стройную фигуру Василисы.

– Василиса, не смей меня здесь оставлять!

София чувствовала себя как никогда близкой к истерике.

– В любом случае я не брошу тебя здесь надолго. Вернусь завтра или, может быть, послезавтра. До встречи!

Обернувшаяся птицей, Василиса метнулась в непроглядную тьму извилистых переходов.

– Ненавижу магов! – пнула София ближайшую колонну. – Ненавижу Василису! Ожившие трупы терпеть не могу!!!

Смахнув с лица злые слёзы и переведя дыханыние, она взяла себя в руки и заставила прошипеть на змееязе. – Тащи сюда свой хвост, змеюка подколодная! Я спать хочу.

Змеиное тело вновь начало перекатываться волнами. Шурша по полу, словно сухая листва, гонимая ветром, иногда издавая мягкое неприятное постукивание, оно ползло. Ползло до тех пор, пока огромная треугольная голова с глазами-бельмами не вытянулась рядом с повеливающей им ведьмой.

София с замиранием сердца заставила себя наступить на змею, обхватить руками ледяную чешуйчатую шею чудовища.

– Подними меня в туалет Плаксы Мирт.

Было такое чувство, что под нею задвигалась платформа странного аттракциона. Как и в случае с метлой, страх вскоре сменился чувством удовольствия. Впрочем, когда горизонтальное перемещение по тоннелям сменилось вертикальным подъемом, эйфория прошла. Держаться было трудно.

Когда змея выползла из трубы на пол, София чувствовала себя полностью разбитой, руки покрылись синяками и ссадинами.

– Возвращайся на место и спи, – приказала она созданному монстру.

Вспышка алмазного света словно стёрла все следы их с Василисой пребывания в Тайной комнате.

Добравшись до спальни, София с головой укрылась одеялом и провалилась в сон, в котором летала над Хогвартсем, утопающем в ярко–алом закате на огромном крылатом змее, а облака над головой складывались в буквы, которые прочитать София не могла, но твердо знала, что они обозначают: «Не будите спящего дракона».

Глава 5