В ответ блондин желчно рассмеялся:

– А плевать я хотел на квидичный матч, Маркус, – развязно протянул Драко, снося крышку с очередной бутылки сливочного пива. – Ваше здоровье, ребята.

– Ты в своем уме?! – встрял Монтегю. – У нас каждая пара рук на счету, а ты сидишь тут, надираешься…

– Выйду я завтра на поле или нет, гриффы все равно нас уделают, – с философским спокойствием отмахнулся Малфой. – Как уделывали все эти годы… и не только на квидичном поле.

– Ты обо что-то головой ударился, да? – полюбопытствовал Гойл, присаживаясь рядом.

Малфой привалился головой к его плечу.

– Может, траванулся чем, а, Драко? Что–то не припомню я такого момента, когда тебе было бы наплевать на то, что мы сдадим матч.

– Ну, сегодня твой жизненный опыт обогатился ещё на одно событие… Эй, Паркинсон? – мерзко ухмыльнулся Малфой, отсалютовав ей бутылкой. – Чего на меня таращишься? Беспокоишься за меня, да? Думаешь, оно мне надо?! Считаешь, я нуждаюсь в тебе? Или в твоей тупой, дешёвой жалости?

– Драко, запомни на будущее, – попытался прервать поток язвительных жестоких слов Забини, – не следует алкоголь с коноплей мешать. Добром такое не заканчивается.

– Конопля это для нищебродов, – рассмеялся блондин. – Для Малфоев существуют зелья подороже и позабористей.

Краббэ и Гойл услужливо заржали.

– Как думаешь, Панси? – не унимался паршивец, – могла, Гринграсс нечто вроде любовного отворота от тебя для меня сотворить?

– Больно Гринграсс надо от тебя Паркинсон отваживать? – презрительно передёрнула плечами Миллисент Булстроуд.

Малфой вновь приложился к бутылке:

– Конечно, Гринграсс это не нужно, – согласился он. – Ей вобще ни черта не нужно. Да и где грязнокровке хоть что-то соображать в антипатических зельях? Так что Паркинсон, правда такова: меня не от антипатического состава воротит, а от тебя. Потому что ты просто тупая жирная корова. В этом все дело.

– Всё дело в том, что кто-то нажрался, как свинья, – не выдержала София. – Завязывай пить. И так уже хорош.

– Ага, – кивнул Малфой, криво усмехаясь. – Я хорош! Я так сказочно хорош, что все меня хотят...

– Про коноплю с пивом тебе уже говорили, – покивала Бултстроуд. – Сама не пробовала, но говорят и не такое чудится.

– Да много ты понимаешь? – почти весело фыркнул Малфой, продолжая то и дело потягиать пиво из бутылки. – Паркинсон, а, Паркинсон?.. Вы теперь с Гринграсс что, дружите?

– Не твоё дело, – холодно бросила ему Панси.

Она стояла, скрестив руки на груди и почти неприязненно смотрела на предмет своего воздыхания.

– А вот и моё.

– Тебя не касается, с кем я вожу дружбу.

– А кто тут говорит про тебя, дурёха? – издевательски засмеялся Малфой. – Но вот грязнокровка Гринграсс теперь моя невеста. Так что круг её общения очень даже моё дело, – осталютовал опустевшей бутылкой он. – Что такое? Ай-яй-яй. Она тебе не рассказала? Эх! Какая жалость.

В гостиной стало так тихо, будто все разом не то, чтобы говорить – дышать перестали.

– Что за бред ты несёшь? – сдавленно выдохнула Панси.

– Этот бред сущая правда, – пожал плечами Малфой.

Панси посмотрела на Софию так, что той захотелось куда-нибудь заползти. Нужно было рассказать ей об этом самой. Но Малфой-то хорошь! Мразь полная! Зачем он так с Панси?

Панси развернулась и вышла из гостинной, стуча острыми каблучками.

– За союз двух сердец! – смеясь, крикнул вслед ей Драко. – Аллилуйя!

– Чтоб ты упился до смерти! – в сердцах пожелала ему София перед тем, как последовать за Паркинсон.

Глава 8

Кровь и вода

Добраться до спальни София не успела. Её перехватил начинавший казаться уже вездесущим Снейп:

– Мисс Гринграсс? Директор хочет поговорить с вами. Идёмте.

Дамблдор встретил девушку, сидя в кресле у камина, в котором ярко пылал огонь.

– Добрый вечер, мисс Мракс, – приветствовал он её.

– Добрый вечер, сэр.

– Присядьте, – указал Дамблдор на пуфик рядом с собой. – Здесь, у огня, теплее. Хотите лимонную дольку в сахаре?

София отрицательно замотала головой.

– Шоколадушку? Сахарное перо? Нет? Жаль. Мне сладкое всегда помогает пережить плохую погоду и неприятности, – Дамблдор забросил конфетку в рот. – Мисс Мракс, могу я поинтересоваться, как вы поживаете?

Ну не рассказывать же ему правду? София решила обойтись банальным:

– Спасибо, сэр, хорошо.