Шрифт:
крики взбунтовавшихся стрельцов, в ушах звенит от лязга оружия, гудения
набата, зовущего к борьбе, от скрипа телег, везущих мятежников на казнь. Мы
слышим Время.
Черны лики образов, золотой свет киота еле теплится, побежденный
суровым светом петровского утра.
Репин заявил этим холстом о своем великом даре психолога, драматурга и
режиссера, мастера "громкой тишины". Позже в ряде картин он покажет это свое
поразительное умение раскрывать без жестикуляции, без эффектов предельно
скупо правду жизни в трагических страницах истории Руси и драматических
буднях современной ему действительности.
Крамской поддержал Репина:
"Я очень был тронут Вашей картиной. После "Бурлаков" это наиболее
значительное произведение. Даже больше - я думаю, что эта картина еще лучше.
Софья производит впечатление запертой в железную клетку тигрицы, что
совершенно отвечает истории.
Браво, спасибо Вам. Выставка будет значительная. Ваша вещь где хотите
была бы первой, а у нас и подавно. Вы хорошо утерли нос всяким паршивикам".
Репин был растроган:
"За "Софью" мою только еще пока один человек меня журил и крепко журил,
говорит, что я дурно потерял время, что это старо и что это, наконец, не мое
дело и что даже он будет жалеть, если я моей "Софьей" буду иметь успех.
Теперь судите сами, как я вчера обрадовался Вашему письму. Вашему слову
о "Софье" и о всей... выставке. Чудесно. Бесподобно. Еще есть порох в
пороховницах. Еще не иссякла казацкая сила".
Стрепетова
"Относительно же этюда Стрепетовой - он останется у меня еще долгое и,
может быть, очень долгое время. Может быть, он поступит в Вашу галерею,
когда меня уже не будет в живых", - ответил Репин Третьякову на его просьбу
отдать портрет-актрисы.
Стрепетова. Она играла на сцене Александрийского театра рядом с
великими Мочаловым, Давыдовым, Савиной...
"Маленькая, худенькая, бледная, обреченная, с голосом, который "беду
несет", она завладевает зрителями, - вспоминал художник Нестеров, - театр
исчезает, незаметно зритель становится свидетелем подлинной житейской
драмы".
Репин пишет Стрепетову и создает один из самых великолепных портретов
XIX века.
Мазок полотна нервный и свободный. Холст почти дышит: так легко и
прозрачно лежат на нем краски. Кисть художника напряжена, ею владеет такое
мощное и страстное ощущение характера и формы, что каждое касание
безошибочно. Портрет написан в одно прикосновение - это вершина живописной
техники, воскрешающей традиции Веласкеса и Гальса.
Но, пожалуй, не только в манере живописи и в колорите главное
достоинство портрета. Поражают сложность, многоплановость образа актрисы.
Неуловимо сложны настроения и чувства, отраженные в лице великой
актрисы. Тончайшие оттенки психологического состояния делают некрасивое,
немолодое лицо прекрасным. По худеньким плечам разметались пряди волос.
Простое темное домашнее платье подчеркивает бледность лица.
Репин писал: "Для художественного произведения не довольно одного
копирования с натуры. Художник вкладывает в свой труд очарование,
впечатление. Поэтому никакая фотография, даже и цветная, не может помешать
высокой ценности истинно художественных произведений - в них ценится живая
душа художника".
"Не ждали"
Нежданно-негаданно в дом входит его бывший хозяин. Он вернулся из
ссылки. Заросший, в измызганном буром армяке, почти неузнаваемый. На
изможденном лице следы бессонных этапных ночей, ледяных сибирских ветров,
голода и лишений.
Но он пришел!
На картине изображены первые секунды встречи с близкими. На лицах
людей - сложнейшая гамма чувств. От равнодушия, недоумения, испуга до
изумления и восторга.
Тишина. Только еле слишно скрипят половицы... Через миг раздадутся
крики радости, смех, рыдания.
Привстала мать, ее взор прикован к дорогим чертам, еще мгновение - и
дрожащие руки обнимут сына. Жена не верит глазам, не верит своему