Умер он рано, не успев создать многого. Но то, что им сделано, волнует и

чарует нас и сегодня...

Холоден, суров январский Петербург. Порывистый, злой ветер дул с Невы,

гнал по небу грязные клочки туч, гудел в чугунных оградах, бросал в лицо

прохожим пригоршни ледяных брызг, срывал шляпы с пешеходов.

Особенно неуютно в ненастье, если нужда гонит тебя за тридевять земель,

а сапоги твои худы, и вместо тепла и ужина дома ждут неоконченные работы,

долги.

Когда Врубель вошел в свою каморку, начинало смеркаться. Только за

черными домами, у самого горизонта, еще пылали розовые лучи вечерней зари.

Ветер прорвался в пустую прихожую, хлопнул дверью, пошелестел в куче бумаг,

сваленных в углу, завыл в печной трубе, и ветхий дом наполнился вдруг

томящими душу странными звуками.

"Милая, милая моя Нюта, - писал Врубель сестре. - Я до того занят

работою, что чуть не вошел в Академии в пословицу... ничего не зарабатывая,

жил как птица даром божьей пищи... не смущало меня являться в общество в

засаленном пиджачке, не огорчала по целым месяцам тянувшаяся сухотка

кармана... И вместе с тем как легко и хорошо жилось..."

В академии Врубель был любимым учеником П. П. Чистякова. Вот что

говорил о нем его учитель: "Врубель меня радует - что-то тонкое и строгое в

то же время начинает проявляться в его работах".

Много помогал ему добрыми советами Репин. Врубель дружил с Серовым;

вместе они писали акварелью "Натурщицу в обстановке ренессанса".

"Антон (В. Серов.
– И. Д.) да еще Врубель, - пишет Репин, - вот тоже

таланты. Сколько любви и чувства изящного! Чистяков хорошие семена посеял,

да и молодежь эта золотая!!!"

Казалось, судьба покровительствует Врубелю. Успехи его были велики,

рост несомненен. Однако постоянная нужда заставляла художника быстрее

заявить о себе, создавала нервозную атмосферу. Поэтому когда Врубель получил

предложение выполнить стенные росписи и иконы в Кирилловской церкви, а также

создать эскизы для росписей Владимирского собора, он бросил академию и

отправился в Киев. Изучение старой фресковой русской живописи, творческого

наследия мастеров Византии и Ренессанса, песещение Венеции, работы по

монументальным росписям - все это создало замечательную почву для расцвета

Врубеля-колориста.

Правда, все это сопровождалось постоянной неустроенностью, неудачами с

заказами, житейскими неурядицами. Когда Серов в 1889 году, находясь проездом

в Киеве, встретился с Врубелем, он был весьма расстроен его состоянием. Он

сделал все, чтобы помочь Врубелю перебраться в Москву.

...Врубель в Москве. Ему тридцать три. Позади годы исканий. Серов

знакомит живописца с Мамонтовым, от которого Врубель получает заказы.

"Ты знаешь, что я всю эту зиму провел в Москве, - пишет он сестре,

пожалуй, единственному другу, которому всю жизнь беззаветно доверял свои

тайны.
– Васнецов правду говорил, что я здесь попаду в полезную для меня

конкуренцию. Я действительно кое-что сделал чисто из побуждения "так не

дамся ж!".

И это хорошо. Я чувствую, что я окреп... Но мания, что непременно скажу

что-то новое, не оставляет меня; и я все-таки, как, помнишь, в том

стихотворении, которое нам в Астрахани или Саратове (не припомню) стоило

столько слез, могу повторить про себя: "Куда идешь ты? Я этого не знаю..."

Куда пойдешь ты? Так можно было бы определить тему первого полотна,

созданного Врубелем в Москве. "Сидящий Демон"... Титаническая фигура юноши,

сложившего в ожидании свершений могучие руки. Взор устремлен вдаль и полон

раздумий... Картина удивительно музыкальна по ритму и колориту. Ее

неожиданный формат, декоративно-монументальный строй стали поистине

открытием.

Вслед за "Демоном" Врубель работает над серией иллюстраций к

Лермонтову. И снова из-под его кисти выходят отличные произведения. Казалось

бы, этого достаточно, чтобы создать художнику устойчивое положение и