мог найти того, чего мне хотелось. Наконец однажды у Аничкова моста я

встретил осуществление моего идеала, и ни один счастливец, которому

назначено на Невском самое приятное рандеву, не мог более обрадоваться своей

красавице, как я обрадовался моей рыжей бороде и толстому брюху.

Картина "Сватовство майора" принесла Федотову славу. Огромный,

неожиданный успех на выставке в академии, всенародное признание картины и

последовавшее затем присвоение художнику звания академика - это, пожалуй,

наиболее светлые страницы его биографии. Казалось, дорога перед ним открыта.

Петербург, а затем Москва стали свидетелями триумфа картин "Сватовство

майора", "Свежий кавалер" и "Разборчивая невеста".

Шевченко, находясь в далекой ссылке, отмечает в дневнике: "Мне кажется,

что для нашего времени необходима сатира, только умная, благородная. Такая,

например, как "Жених" Федотова или "Свои люди - сочтемся" Островского и

"Ревизор" Гоголя".

Находясь в Москве и тепло принятый московским обществом, Федотов полон

самых радужных надежд:

"Мои картины производят фурор. Новым знакомствам и самым радостным,

теплым беседам нет конца. В участи моего отца и сестры-вдовушки первые лица

города приняли участие; с божьей помощью я надеюсь, что их обеспечат

навсегда". ;

Надежды... Как порой они далеки от того, что предлагает суровая жизнь!

Не прошло и года, как Федотов познает всю суетность славы:

"Мой оплеванный судьбой фурор, который я произвел на выставке своих

произведений, оказался не громом, а жужжаньем комара, потому что в это

время... был гром на Западе, когда в Европе трещали троны. К тому же все,

рождением приобретшие богатство, прижали, как зайцы уши, мешки свои со

страха... Я... увидел себя в страшной безнадежности, потерялсч, чувствовал

какой-то бред ежеминутный..,"

Потерялся... Это слово наиболее подходит к состоянию Федотова в ту

пору. Что же случилось?

В Европе, во Франции, отгремела революция 1848 года, и резонанс от

этого события не замедлил сказаться. В журнале "Северная пчела" было

опубликовано правительственное сообщение, странно названное "Дополнительная

декларация":

"Пусть народы Запада ищут в революции того мнимого благополучия, за

которым они гоняются... Что же касается до России, то она спокойно ожидает

дальнейшего развития общественного своего быта как от времени, так и от

мудрой заботливости своих царей".

Как раз в этот период и были созданы картины Федотова "Свежий кавалер"

и "Сватовство майора". Журнал "Московитянин" не замедлил отреагировать на

"крамольное" творчество художника. В апрельском номере за 1850 год

публикуется большая статья профессора Леонтьева "Эстетическое кое-что о

картинах Федотова", где в упрек мастеру ставятся злоба и "изображение

действительности, какой она бывает". В конце статьи автор договорился до

того, что в "христианском обществе для него (Федотова.
– И. Д.) нет места".

"Я боюсь всего на свете, - писал Федотов, - даже воробья, и он,

пролетая мимо носа, может оцарапать его, а я не хочу ходить с расцарапанным

носом. Я боюсь всего, остерегаюсь всего, никому не доверяю, как врагу..."

Положение Федотова становилось все более неблагополучным. После статьи

в "Московитянине" те, кто еще недавно предлагал наперебой крупные суммы за

картины или даже их копии, будто забыли о художнике.

Он писал в одном из писем:

"Я привык к моему несчастью, что выступил на сцену артистом в пору

шумно политическую. Отряхнулся, так сказать, от всего светского, объявил

гласно мое сердце навсегда запертым для всех... и равнодушно для окружающего

принялся за свои художественные углубления..."

Но равнодушие и Федотов не могли ужиться вместе, несмотря на его

желание казаться безучастным ко всему живому. И Федотов создает

произведения, которые являются лучшим подтверждением других слов художника:

"Часто добрые ходят по миру в жгучем холоде, в тошном голоде... Совесть

чистая, струнка звонкая и досадная - от всего гудит!"