К тому времени, когда я достиг скального выступа, «Огненная аура» поднялась еще на единичку. По моим прикидкам, для взятия очередного уровня умения пришлось уничтожить в два раза больше пчел, чем для предыдущего. С такими темпами мне придется уничтожить всех насекомых в округе, чтобы прокачать умение до максимального уровня. И что, мне весь день здесь торчать, блуждая по пустоши? Ну уж нет! Сейчас набью медом свой бочонок и обратно!

Меда в скалах не оказалось.

Улей был, восковые соты, расплавившиеся при моем к ним приближении, были. Пчелы были, тучами летали надо мной и вокруг меня.

А меда не было.

Я с удивлением смотрел на голые скалы. Бывал я на Брее раньше и видывал места обитания ветреных пчел. Там этот мед сочился из всех щелей. Подставляй емкость, и он сам ее со временем заполнит, останется только прийти, закинуть ее в рюкзак и быстро ретироваться. Или вырубай топором соты, сколько сможешь в рюкзак поместить. Главное – успеть телепортироваться от улья, пока пчелы до смерти не закусали. Да и на Кеноле, и на Сараке видывал я места обитания ветреных пчел. Не такие впечатляюще, как на Брее, но все равно меда там было много.

А здесь только голые скалы да пустые соты. Такое впечатление, что кто-то их обчистил буквально перед моим приходом.

Я огляделся по сторонам и только сейчас заметил то, на что раньше внимания не обращал – вереск вокруг скал был измят. И не просто измят. Создавалось впечатление, что несколько часов назад здесь прошло целое стадо слонов, настолько большую площадь его вытоптали. Сейчас, если не присматриваться, это не сильно бросалось в глаза – большая часть кустов успела почти полностью распрямиться, а те, которые погибли под ногами этих вандалов, уже и отреспиться успели. Но если приглядеться повнимательнее, то становилось понятно, что здесь прошла совсем не маленькая толпа. И что мне теперь делать?

«Прыжок»! И я забрался на самую высокую скалу из этого нагромождения. Осмотрелся. Ближайший из соседних скальных выступов находился примерно в четырехстах метрах от этого. Никаких стад животных нигде видно не было. Да и сомневаюсь я, что зверье смогло бы спокойно расхаживать по этой пустоши. Пчелы закусали бы насмерть любое стадо, как бы велико оно ни было. Может, так все и было и сейчас где-нибудь под вересковыми кустами лежат останки десятков животных.

Я спрыгнул со скалы и, чередуя короткие пробежки с длинными прыжками, понесся к очередному островку серых скал среди лилового моря вереска. Меда не было и там.

Не было его и в следующем улье, и в следующем, и еще в одном. Кто-то прошел здесь до меня и, судя по тому, что примятых и вытоптанных кустов вереска с каждым разом оказывалось все больше и больше, я этого кого-то догонял.

Вересковое поле плавно поднималось к горизонту. Впереди возвышался холм, скорее даже маленькая гора с лысой вершиной. Широкая полоса вытоптанного вереска вела туда. Я активировал «Скрытность».

С вершины холма открывался чудесный вид.

Внизу, под холмом, выстроенная ровными рядами стояла армия. Далеко впереди, почти в километре от вершины, на которой я стоял, виднелось нагромождение скал, над которым грозной тучей реял пчелиный рой. Время от времени от тучи насекомых отрывался сгусток приличных размеров и, вытянувшись в подобие кометы, издавая сердитое гудение, слышное даже здесь, устремлялся к земле, пикируя на головы копошившихся в скалах бойцов. После атаки, сильно уменьшившись в размерах, пчелиные отряды, вернее, их остатки, возвращались назад, к основному рою, а на земле оставалось лежать несколько неподвижных тел. От выстроившейся армии быстро отделялась группа новых бойцов и бросалась к скалам. Часть из них оттаскивала погибших, чтоб не мешались под ногами, а другие присоединялись к тем, кто выгребал из расщелин медовые соты или просто куски застывшего меда и набивал ими стоявшие рядом большие бочки.

– Интересно, – тихо прошептали мои губы. – Сколько маны он тратит на поддержание этой армии? И где он их столько взял? С собой перенес с другого материка? Или местных аборигенов оприходовал?

Я перевел взгляд на стоявший в пятидесяти метрах от меня скелет крупного ящера. На его спине восседала закутанная в фиолетово-черные одежды фигура. Я открыл ее свойства, бегло просмотрел их и еще тише прошептал:

– Не он. Она. Некромантесса.

Двести пятьдесят четвертый уровень. Путь Смерти. Имя – Эсмеральда Флер де Лис. Клан «Валхалла».

Я закрыл инфу некромантки.

«Валхалла» не был кланом наемников. Его члены считали подобные занятия ниже своего достоинства. Слишком гордые, слишком высокомерные. Ну, еще бы – когда-то они занимали верхнюю строчку кланового рейтинга. Давно, года три назад. Тогда они не были такими неприступными. А сейчас, когда от былой роскоши остались жалкие остатки, а от былого величия клана только слабая тень, они вдруг задрали носы сверх меры. Ну, еще бы – первый среди Темных кланов! Один из двух Темных кланов в первой десятке рейтинга. Седьмое место в общем зачете.

Кстати, второй Темный клан в десятке лидеров – Орда. Которая от этого носы не задирает.

Значит, Эсмеральда Флер де Лис из клана «Валхалла».

– Мир тесен. Даже такой большой, как этот.

Я отвел взгляд от Эсмеральды и посмотрел в сторону. Там над землей колыхалось облако ядовито-зеленого цвета. Над этим облаком тоже вились пчелы и было их достаточно много, но приближаться к ядовитой пелене они не осмеливались. Порывы ветра иногда отрывали от облака часть зеленого тумана и тогда становились видны ряды зомби, согнувшиеся под тяжестью груженных медом бочек. К ним устремлялись пчелы, но некромантесса быстро наводила порядок, восстанавливая нарушенный ядовитый покров, и пчелы возвращались ни с чем.