Каждый вечер она готовила в чужой квартирке на бульваре Сен-Жермен, а Портер стоял сзади, наблюдал, потягивая белое вино, задавал вопросы, восхищался ее умением управляться с ножом, подавал ингредиенты, наполнял ее стакан. Иногда, пока жарился цыпленок или томился соус, он кружил Маргариту в танце под звуки французской мелодии, льющейся из радиоприемника. В свои тридцать два Маргарита влюбилась без памяти, более того, ей было по-настоящему хорошо с этим человеком.

С ним она впервые в жизни почувствовала себя красивой, женственной, сексуальной. Он погружал руки в ее роскошные длинные волосы, утыкался лицом в ее живот. Они часто играли в игру «Одним словом». Портер просил Маргариту описать одним словом мать, отца, учительницу танцев мадам Верже. Маргарита пожалела, что мало читала, – ей хотелось поразить Портера эрудицией. (Сам он с легкостью использовал слова вроде «сабмиссивный» или «розоперстая». Когда они зашли в книжный магазин Сильвии Бич «Шекспир и компания», располагавшийся на острове Сите напротив собора Парижской Богоматери, Маргарита первым делом посмотрела значение этих слов в Оксфордском словаре.) В конце концов она сказала «спасительница» (о маме), «кропотливый» (об отце) и «элегантная и бескомпромиссная» (о мадам Верже).

– Так нечестно! – возмутился Портер и спросил: – А как бы ты описала себя? Одно слово.

Маргарита задумалась. Она чувствовала, что Портер неспроста задал этот вопрос. «Очаровательная, умная, – перебирала она слова. – Одинокая, потерянная, независимая, увлеченная, влюбленная, честолюбивая, сильная». Что он хочет услышать? И вдруг ее озарило:

– Свободная.

Даже сейчас, по прошествии стольких лет, Маргарите казалось чудом, что встреча с Портером изменила ее жизнь. Но тогда все закончилось так же неожиданно, как и началось: он улетел в Нью-Йорк. Она поехала провожать его в аэропорт Орли, втайне надеясь, что Портер позовет ее с собой в Штаты, однако тот молчал, и это сокрушило Маргариту. У нее был и номер домашнего телефона Портера, и номер рабочего. Сам же Портер не смог бы с ней связаться, даже если бы захотел. Она осталась в Париже.

Только после тех десяти дней Париж изменился. Таинственный, полный возможностей город стал вдруг невыносимым. Маргарита прикидывала, сколько времени нужно подождать, прежде чем звонить Портеру, и о чем говорить, если она все-таки позвонит. Она сказала «свободная», но теперь она была не свободна. Любовь взяла ее в заложники, сделала узницей. Маргарита вернулась в свою гостиницу, снова стала питаться хлебом, сыром и фигами. Апрель перешел в май, в Париже потеплело. Перед отъездом Портер подарил ей книгу Хемингуэя «И восходит солнце». Маргарита часами пропадала в саду Тюильри, читала и дремала на солнце.

А потом, через две томительные недели, в дверь Маргаритиной комнаты постучал хозяин гостиницы. Принес телеграмму. «Дейзи, встретимся на Нантакете, День поминовения [11] . ПХ».

Маргарита прошла через магазин в подсобку, продавщица следовала за ней. Когда-то здесь находился обеденный зал. Восемнадцать столиков. Субботними вечерами в августе обычно все места были заняты, то есть сидели шестьдесят четыре посетителя. Маргарита закрыла глаза. Играла фоновая музыка – популярная в семидесятых песенка «Я подсел на чувство» в переложении для маримбы, – но Маргарита ее не слышала. В памяти звучал смех, веселая болтовня, сплетни, перешептывания, истории, которые рассказывают по многу раз. Она помнила, как здесь пахло чесноком и розмарином. Сейчас на месте банкетки вдоль западной стены стояла вращающаяся стойка с открытками, а рядом – витрина с ароматическими свечами, вышитой детской одеждой и разноцветной оберточной бумагой.

Это место нашел Портер, когда искал на острове подходящее помещение для художественной галереи. Встретив Маргариту на причале парома, он сразу же повез ее туда, а по дороге все повторял: «Хочу кое-что показать. Тебе точно понравится! Жду не дождусь, когда ты увидишь!» Маргарита чувствовала себя комком нервов. Откуда Портеру знать, что ей понравится, если они провели вместе всего лишь десять сказочных дней в городе по ту сторону Атлантики? Впрочем, какая разница, Маргарита была счастлива, что Портер снова рядом. В ту первую поездку по острову она ничего не запомнила, только пасмурную погоду и моросящий дождь. Портер остановил «Форд Торино», заехав на бордюр, вылез и открыл перед Маргаритой дверь машины.

– Тебе понравится, Дейзи.

Они спустились по трем ступенькам, держась за руки. Портер достал ключи и распахнул дверь. Узкая пустая комната, за ней еще одна, тоже пустая. Красивая кирпичная кладка, два больших окна.

– Что это? – удивилась Маргарита.

– Твой ресторан.

В ту минуту, как не раз потом думала Маргарита, в полной мере проявился парадоксальный характер Портера Харриса. Они не провели вместе и двух недель, тем не менее Портер широким жестом предложил ей место для ресторана. Только дело в том, что его обязательства перед Маргаритой начались и закончились вместе с этим помещением. Ресторан как бы заменил брак и детей. Тогда Маргарита еще не знала, что, кроме ресторана, Портеру больше нечего предложить. Подарок показался ей чудом. Маргарита всегда мечтала о собственном ресторане, была готова его открыть и знала, что мать поможет с первым взносом. (Как ни странно, здание стоило всего тридцать тысяч долларов.) Маргарита стояла посреди комнаты и чувствовала, что жизнь начинается заново.

Маргарита вернулась в торговый зал магазина. Пора. Она удовлетворила свою прихоть, теперь надо домой. Ее вдруг кольнула совесть – неудобно уйти, ничего не купив. Надпись на магнитике язвительно советовала: «Как жить на острове? Ждать компанию». Ну уж нет. Вдруг взгляд Маргариты упал на медную подставку у двери. Зонтики! Жаль, конечно, что не классического черного цвета и не с деревянными ручками, как на картине Ренуара, а сине-голубые, с крупной синей надписью на белом фоне – «Остров Нантакет». Маргарита переложила пакеты в одну руку и вытащила зонтик.

– Беру.

Продавщица просияла. Маргарита достала чековую книжку, думая, зачем ей зонтик, если она никогда не выходит из дома в дождь и к тому же терпеть не может вещи с названием острова. Она живет здесь больше тридцати лет, но ей и в голову не приходило сообщать всем о месте своего проживания надписью на зонте. Тем не менее она выписала чек на семнадцать долларов.

– Любопытное название у вашего магазина. «Зонтики». Вы знаете, откуда оно взялось?

Продавщица подвернула верхний край пакета с покупкой, приколола к нему чек.