Где Кэндес?

Когда Рената начала встречаться с Кейдом, она рассказала ему о покупке первого лифчика. «В этом вся суть моих отношений с отцом. Он меня слишком любит. Он чересчур ответственный, и от этого бывает тяжело нам обоим. Я ему и дочь, и жена одновременно, если ты понимаешь, о чем я».

«Ты же не хочешь сказать, что…» – запнулся Кейд.

«Нет!» – возмутилась Рената, а потом подумала, неужели ее отношения с отцом такие сложные, что другим людям и не объяснишь, или даже Кейд не понимает? Она не сомневалась, что у самого Кейда отношения с родителями вполне обычные: они о нем заботятся, он воспринимает это как должное. Кейд не испытывал желания сбежать от них, наоборот, больше всего на свете он хотел быть таким же.

Рената посмотрела на противоположный берег залива Нантакет. Ее снедала вина. Послав «Пляжному клубу» воздушный поцелуй, Рената повернулась и побежала обратно к дому.

Она вновь вышла на улицу. Неслыханно, Маргарита Биль покидает дом второй раз за день! Это только начало, еще нужно съездить на «Травяную ферму». И сесть за руль.

Но сначала мясо. Маргарита забрала заказ в мясном отделе супермаркета, а заодно купила оливковое масло, дижонскую горчицу, черный перец горошком, полироль для столового серебра, туалетную бумагу. Все влезло в одну сумку, и Маргарита опять оказалась под августовским солнцем. В соломенной шляпке с розовой атласной лентой, завязывающейся под подбородком, Маргарита чувствовала себя Матушкой Гусыней. Так, теперь винный магазин.

Готовясь к расспросам, Маргарита зашла в магазин на Мейн-стрит. Его владельцев, супружескую пару, она знала несколько десятков лет. Однако торговый зал был пуст, а за кассой стоял какой-то юнец.

Маргарита побродила между стоек с бутылками, вполголоса бормоча названия. «Шатонеф-дю-Пап», «Шассань-Монраше», «Семильон», «Совиньон», «Вионье», «Вувре». Закрыла глаза, представляя вкус каждого. Бокал вина, драгоценные переливы масляно-желтых, гранатово-красных оттенков. Кэндес сидит напротив, волосы распущены по оголенным плечам.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – спросил юнец, вторгаясь в личное пространство Маргариты.

Он стоял так близко, что Маргарита разглядела белые головки прыщей на его лице, почувствовала запах жевательной резинки и невольно отшатнулась. Она выбирала вино, как выбирают книгу, и не хотела, чтобы ей мешали.

– Ищете что-то определенное? Красное или белое? Если красное, то возьмите это.

Продавец показал бутылку с буквами ZD на этикетке. Маргарита никогда не слышала о таком вине; следовательно, оно из Калифорнии или еще хуже, из «новых» винодельческих регионов – Чили, Австралии, Орегона или северной части штата Нью-Йорк. Пятнадцать лет назад Маргариту обвиняли в винном снобизме, потому что она подавала и сама пила только французское вино. Бургундия, Бордо, долина Луары, Шампань. Отборные сорта винограда. А теперь какой-то мальчишка пытается всучить ей бутылку мерло.

Маргарита улыбнулась и покачала головой:

– Нет, спасибо.

– Отличное вино. Я пробовал.

Маргарита приподняла брови. Парню, должно быть, лет семнадцать. Похоже, он весьма доволен собой, и, судя по деловитому выражению лица, его не так-то просто удивить. Плохо. Хотя кто знает?

– Мне нужно шампанское, – сказала она. – Две бутылки винтажного «Вдова Клико ла гранд дам». Надеюсь, у вас оно еще есть.

Ее слова явно озадачили парнишку. Маргарита вдруг подумала, что предпочла бы иметь дело с Фергюсом и Элизой, владельцами магазина. Слегка претенциозные, к тому же ярые приверженцы республиканской партии, они порой действовали Маргарите на нервы, зато в вине разбирались превосходно. И знали Маргаритины вкусы: не успела бы она войти, а шампанское уже ждало бы на прилавке. Странно, что их нет. Наверное, продали магазин, встревожилась Маргарита. Так ей и надо, нечего было отсиживаться дома столько лет, теперь вот вышла на люди, а знакомых-то и нет. Мысль о том, что она, возможно, пережила тех, от кого пряталась, испугала Маргариту, но и приободрила.

Продавец бросился к стойке с шампанским, вытащил бутылку и, прищурившись, уставился на этикетку. Меж тем Маргарита приметила нужное ей вино, даже не надевая очки. Она проскользнула мимо продавца и достала с полки шампанское.

– Вот оно. – Будучи в благодушном настроении, Маргарита показала парню этикетку. – Когда станешь постарше и встретишь свою единственную, поезжай с ней на пляж Смит-Пойнт встречать рассвет и захвати бутылочку этого шампанского.

– Да?

У мальчишки пылали уши. Он явно смутился. Маргарита вручила ему шампанское:

– На сегодня все.

У кассы он просканировал этикетки на бутылках.

– Двести семьдесят долларов, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу, пока Маргарита выписывала чек. – Э-э, вряд ли я куплю такое шампанское в ближайшее время. Слишком дорогое.

Маргарита аккуратно оторвала чек и протянула продавцу.

– Поверь, оно того стоит.

– Понятно. Спасибо, что зашли.

– Тебе спасибо.

Она взяла пакет с бутылками в одну руку, а сумку с покупками из супермаркета в другую. Снова вышла на солнцепек. Бутылки с шампанским позвякивали. Может, нужно было взять белое вино «Сансер» к тарту с козьим сыром и роскошное красное к мясу? Довольно экстравагантно весь ужин пить только шампанское, но Маргарита часто не обращала внимания на эти условности и всегда замечала, если у кого-нибудь в ресторане хватало смелости сделать то же самое. Интересно, что бы подумали ее канадские читатели, если бы узнали? Она бы им сказала, что шампанское предназначено для тех вечеров, которые хочешь запомнить на всю жизнь. Вроде сегодняшнего.

Дома ждала куча работы: соус айоли, маринад для мяса, тарт, а еще хотелось бы прочитать пару страниц из Элис Манро и подремать. Все сегодняшние усилия и беготня завтра наверняка аукнутся болью в мышцах и суставах. И все же домой она пошла не сразу. В кои-то веки выбралась в город, а ведь так часто вспоминала… и вообще, если бы она и вправду стремилась забыть о прошлом, то уехала бы отсюда. Но так случилось, что она до сих пор живет на острове, где находится ее бывший ресторан, и хочет на него взглянуть.