– Я и не сомневался,– обрадовался Василий.– Понял, резидент, какие образованные люди служат у нас в контрразведке?! Сидеть бы тебе на нарах, если бы не наше законодательство! Кто вообще решил, что инопланетян нет и не может быть? Кто ввел в заблуждение по этому поводу высокое начальство? Уж не вы ли, маги и чародеи?!

Ответить Щеглову я так и не успел, поскольку мы как раз переступили порог конспиративной квартиры, где нас уже поджидал разъяренный не на шутку лже-Белов.

– Сагкх знает что такое! – взял он с места в карьер.– Вы что себе позволяете, господа агенты?!

Ну и так далее и тому подобное – с применением как местного сленга, так и межпланетных идиоматических выражений... Я с грустью подумал, что подобную ерунду порки вложили в мозги своего совершенного создания, а вот про Онегина и Печорина забыли! Между прочим, это характеризует их не с самой лучшей стороны...

– А в чем дело? – пожал плечами Василий.– Все сделано в полном соответствии с легендой, полученной мною от руководства. Велено было устроиться на работу к видному политическому деятелю – я устроился. И псевдоним взял, по-моему, весьма пристойный – Щеглов. Согласитесь, Анатолий Иванович, что для пролетария эта фамилия подходит больше, чем фамилия Онегин, от которой за версту несет интеллигентщиной!

– А скандал?! – возмутился лже-Белов.– Вас по местному телевидению показывали! Это провал для агента!

– Ничего страшного,– попытался утешить я начальника.– У Партии солидарного прогресса очень специфический имидж. Господин Онегин вынужден соответствовать – ради конспирации.

– Вот именно,– развил мою мысль Василий.– Эти прогрессисты – сплошь скандалисты, игроки и моральные разложенцы! Из их пороков я выбрал са-мый невинный, дабы не уронить честь поркианского агента. И вот она – благодарность от руководства! Внедряют, понимаешь, человека в сомнительную во всех отношениях партию и ждут от него ангельского поведения! Если я буду вести себя паинькой, переходить дорогу в положенном месте, обниматься с сотрудниками милиции и не пить водку в компании сомнительных девиц, во мне сразу же распознают инопланетянина – со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями. Морду, во всяком случае, точно набьют – как чуждому элементу!..

После нашего дружного отпора лжегенерал Белов заметно сник. Все-таки конспиративная работа требует от агента некоторых издержек морального плана, и руководитель, считающий себя умным, должен это понимать.

– Хорошо,– вздохнул лже-Белов.– На первый раз я вас прощаю, агент Онегин, но имейте в виду, что в случае повторения ваших художеств, пусть даже вызванных соображениями конспирации, я вас отправлю на Поркиан!

– Слушаюсь, товарищ начальник,– уныло отозвался Василий.

Инцидент на этом был исчерпан, разговор перешел в деловое русло. Судя по тому, как окаменел ликом наш начальник, нам предстояли великие дела, и мы с Василием мигом подобрались и стали по стойке смирно.

– Операция вступает в решающую фазу! – не сказал, а пролаял лже-Белов.– Она потребует предельной мобилизации всех сил. Буквально завтра на Землю прибывают наши агенты. Их следует принять и разместить. Вы понимаете, о чем я?

– Так точно, понимаем,– дуэтом подтвердили мы с Василием.

– Все должно пройти без сучка и задоринки. Вопросы есть?

– Есть,– выступил я вперед.– Насколько мы понимаем, речь идет об изъятии из оборота, так сказать, по меньшей мере сотни человек. Хотелось бы заранее ознакомиться со списком подлежащих замене, чтобы сориентироваться в обстановке...

Затрагивая эту тему, я сильно рисковал, но лжегенерал Белов счел мое беспокойство уместным. Операция предполагалась масштабная, а силы, находившиеся в распоряжении резидента Усладова, были весьма ограниченными.

– Здесь фамилии людей, изъятие которых поручено лично вам. Как видите, их не так много,– протянул нам лист бумаги лже-Белов.– Думаю, при известной сноровке вы сумеете изолировать этих десятерых.

– А если просто по кумполу? – простодушно предложил Василий.

– Запрещаю! – строго сказал лжегенерал.– Возникнут проблемы с утилизацией тел. Кроме того, нам нужна информация, содержащаяся в их памяти. Будете привозить всех сюда и переписывать содержимое мозгов в новые носители. Последние – во всяком случае, определенная их часть – прибудут в ваше распоряжение. Перезапись должна проходить быстро и эффективно. Вас обучили пользоваться соответствующей аппаратурой?

– Да! – дуэтом подтвердили мы с Василием, хотя понятия не имели, что скрывается под оболочкой самого обычного на первый взгляд компьютера.

– Желаю успеха, господа. Во славу порков!

– Во славу! – дружно подхватили мы призыв начальника.

Мне фамилии, обозначенные в списке, переданном нам липовым генералом, абсолютно ни о чем не говорили. Но я надеялся все же по указанному перечню лиц если и не определить точно, то хотя бы предположить, какую в конечном итоге цель преследуют порки.

Видные политические деятели – из тех, что мелькают на экранах телевизоров,– в списке не значились. Василию фамилии тоже были незнакомы. Зато вызванный для консультаций майор Кочубинский в буквальном смысле схватился за голову!

Встреча наша происходила с соблюдением всех мыслимых правил конспирации – то есть в машине с затемненными стеклами, летевшей по улицам Москвы на приличной скорости. Впрочем, скоро мы угодили в пробку, но тем не менее...

Я за время пребывания на Земле насмотрелся шпионских фильмов и потому могу с полной уверенностью заявить, что наша с Кочубинским встреча прошла по высшему разряду. Василий сидел за рулем, мы с майором расположились на заднем сиденье. Все трое надели темные очки, а Щеглов еще и перчатки – дабы не оставить своих отпечатков пальцев. Ибо машину мы взяли без спроса у Соловья и слегка нервничали по этому поводу. Не хватало только, чтобы нас остановили гаишники и начали проверять документы! Ехать же на тайную встречу на моем абсолютно засвеченном «мерседесе» было просто глупо. Так, во всяком случае, заявил Василий, и я с ним согласился.