– Они рвутся к ядерному оружию! – прошелестел побелевшими губами Кочубинский, ознакомившись со списком.

– Вы уверены?

– Полной уверенности, конечно, нет, но ведь и список у вас, как я понимаю, не весь.

– А что? – сказал Василий.– Украдут бомбу, врежут ею по американцам, те в долгу не останутся... Взлетит на воздух не только планета, но и Дорога гельфов!..

Предположение Кочубинского, поддержанное Василием, не лишено было здравого смысла. Судя по всему, майор Конторы гнал волну не с бухты-барахты. Правда, он категорически отказался пояснить, почему пришел к выводу о ядерной бомбе, заявив, что не может разглашать государственную тайну. Я и не настаивал, поверив сотруднику земной Конторы на слово. Дело, абсолютно очевидно, принимало скверный оборот и могло завершиться самым нелепым и трагическим образом. Трагическим не только для Земли, но и для Вселенной.

– Вы не пробовали намекнуть вышестоящим товарищам, что с генералом Беловым не все в порядке?

– Пробовал,– хмуро отозвался Кочубинский.– В ответ мне тоже намекнули, что у меня проблемы со здоровьем. Порекомендовали отдохнуть... Если я сунусь с тем же опять, то выводы будут сделаны соответствующие. Не говоря уж о том, что о моих сомнениях непременно сообщат лжегенералу... Ну не укладывается у моих руководителей в голове, что на белом свете могут существовать инопланетяне! В крайнем случае они способны поверить в летающую тарелку. А все ваши пентаграммы, переходы через пространство и время – для них не более чем признаки прогрессирующей психической болезни!.. Такое в силах понять теперь лишь один руководитель – настоящий генерал Белов. Вам что-нибудь известно о его судьбе?

Увы, ничем существенным майора Кочубинского я порадовать не мог. Калидис, правда, принес письмо от моего брата Алекса Оливийского, вселившее в нас некоторую надежду. Ею я и поделился с офицером Конторы.

– Он что же – заслал Федора на другую планету? – поразился Кочубинский невероятным зигзагам в судьбе своего сотрудника Крюкова (он же Фреди Крюгер, он же Вампир).

– В лице Крюкова мы имеем дело с профессионалом? – в свою очередь спросил я.

– Разумеется,– вздохнул Кочубинский.– Но мы готовили его для земной деятельности. Не уверен, что он справится, попав в совершенно необычную обстановку. Перемещения с планеты на планету наверняка плохо отражаются даже на здоровых людях.

– Все когда-нибудь начинают... – философски заметил ветеран межпланетных путешествий Василий Щеглов.– Ничего с твоим Крюгером не случится, Кочубинский...

На всякий случай мы с Василием объехали потенциальных клиентов – благо, их адреса были помечены в составленном лже-Беловым списке. Иные из них находились под бдительной охраной. К сожалению, земные сторожа вряд ли способны справиться с инопланетными магами. По крайней мере мы с Василием на пару могли бы без труда выкрасть из-под носа накачанных коротко стриженных молодых людей любого из перечисленных в списке субъектов. Для этого нам всего лишь требовалось поставить барьер невидимости.

– Прямо скажу, у Усладова большие шансы на успех! – покачал головой Щеглов.– Своих десятерых мы с тобой можем защитить, но об остальных-то ничего не знаем...

Спорить с Василием было трудно. В сложившейся патовой ситуации даже мой оптимизм дал изрядную трещину. Я сгоряча предложил в открытую атаковать офис Усладова, а там – будь что будет! Но понимания у своего рассудительного брата не встретил.

– А кто тебе сказал, что Усладов станет с нами драться? У него в этом городе наверняка есть потайные углы. Операцию он готовит давно и легко сумеет избежать прямого столкновения, если сочтет его для себя невыгодным.

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю подождать вестей от Федора Крюкова. Кочубинский прав: нам нужен генерал Белов, ибо он единственный из земных начальников глубоко вник в проблему. Утро вечера мудренее. Время у нас еще есть.

Пришлось согласиться с Виком. Умение терпеть и ждать входит в набор качеств, необходимых Герою и резиденту. Сон мой, правда, крепче не стал, а пробуждение и вовсе наступило гораздо раньше поло-женного срока благодаря звонку Аркана Кенара. Ночной агент выбрал не самое удачное время для доклада – пять часов утра! Я собирался послать его подальше, но вовремя вспомнил, что у Кенара работа специфическая, и в его голове, скорее всего, давно перепутались день и ночь, а понятие о режиме работы нормальных людей, включая резидентов, начисто отмерло. Пока агента Кенара можно было отметить разве что за старательность и за стремление побыстрее отработать полученный гонорар. Похвальное, конечно, качество, но недаром же местное население придумало и часто употребляет выражение «заставь дурака богу молиться – он и лоб расшибет».

– Среди личного состава ночного клуба,– докладывал скороговоркой Кенар,– агентов порков практически не обнаружено.

– Что значит – практически? – удивился я.

– Есть некоторые сомнения по поводу двух дур: одна посчитала Онегина любовником Анны Карениной, из-за которого та бросилась под поезд; другая назвала Печорина декабристом... Думаю, это у них от недостатка образования. «Мы все учились понемногу...» Лучше классика не скажешь.

– Что еще?

– О самом главном чуть не забыл! – спохватился Аркан Кенар.– Вампир вернулся вместе со своей шмарой.

– Какой вампир? – не понял я спросонок.

– Напарник мой Федька Крюков с Марой... в смысле – с Машкой. Очень может быть, что прилетели на метле, но ручаться не могу. Когда я зашел в гримерку, они уже были там и ворковали, как голубки.

– А где Крюков сейчас находится?

– В ночном клубе, естественно.

– Скажи ему, пусть никуда не отлучается, но так, чтобы Мара не услышала. Уяснил?

– Так точно, товарищ начальник. Все сделаем в лучшем виде.

Я растолкал Вика, и мы помчались в ночной клуб «Кощеево царство». Благо, в эту пору движение на московских улицах относительно привольное – до дневных многокилометровых пробок еще далеко.