Бес едва не подпрыгнул — никогда он не рассказывал Елене ни про Улу, ни про Ару, разве что в бреду.

— У твоей матери остались родственники в Хянджу, они решили помочь тебе.

— Не знаю я никаких родственников, — запальчиво крикнул Бес — Я никуда не поеду.

— В таком случае тебе придется всю жизнь просидеть на острове за чисткой рыбы. У тебя это хорошо получается.

Бес никак не отреагировал на насмешку.

— Поедем вместе.

Елена только вздохнула в ответ. Бесу показалось, что она не вольна в своих поступках, и есть сила, диктующая ей, как жить. И, кажется, эта сила вздумала распоряжаться и судьбой Беса. Было о чем подумать человеку, потерявшему все и оставшемуся один на один с непонятным и страшным миром, способным перемолоть любую плоть и любую душу, по неосторожности угодившему между его острых зубов.

Бес проснулся на рассвете. Елены рядом не было, она ускользала с первым лучом солнца, и ему никак не удавалось за ней проследить. Но сегодня Елена не ушла, он слышал ее легкие шаги у входа в пещеру. И, кажется, она была не одна.

— Оставь мне его, — услышал он вдруг ее голос — Он еще совсем мальчишка.

— На руках у этого мальчишки кровь по меньшей мере десятка человек.

Голос говорившего, низкий и хриплый, не был знаком Бесу, и он затаил дыхание, боясь пропустить хотя бы слово.

— Он кричит по ночам, он еще не оправился от раны.

— После того, что я там увидел, — послышался хриплый голос, — мне хочется кричать и наяву. Счастье еще, что мальчишка не сошел с ума.

— Ты не помог ей, — в голосе Елены был укор.

— Она не приняла бы моей помощи.

— Молчун рассказал ей все? — Да.

— Ты нашел ключ?

— Нет. Быть может, мальчишка знает, где его искать.

— Лучше его об этом не спрашивать, он никогда не согласится вернуться на то место.

— Он меченый, а не красная девица. К тому же я их всех похоронил.

— Все равно, это слишком жестоко.

Мужчина ничего не ответил. И, как ни вслушивался Бес, больше он ничего не услышал, а когда выбрался из пещеры, то не обнаружил ни Елены, ни чужака. Елена вскоре вернулась, но на вопрос Беса только удивленно вскинула брови.

— Тебя ищут, — сказала женщина. — Кто?

— Бьерн Брандомский, у него есть свои люди на островах. Тебе придется уехать завтра утром.

— Я не боюсь Бьерна.

— Зато я боюсь и за тебя, и за себя.

— Я думаю, тебе нечего бояться, раз ты служишь Храму... Бес затаил дыхание, ожидая ответа. Женщина бросила на него недовольный взгляд и отвернулась. Но Бес был уверен, что угадал — Елена связана с храмовиками. И этот хриплый тип тоже храмовик. Правда, непонятно, откуда он знает Данну, а то, что речь сегодня шла именно о ней, Бес не сомневался. В любом случае, оставаться на острове небезопасно. Брандомский нажмет на духов, и те выдадут Беса без промедления, спасая свои поселения на берегу. Значит, придется Бесу идти на временный союз с Храмом, а заодно выяснить, что из себя представляет Великий и с каким соусом его едят.

Бес покинул остров на рассвете следующего дня. Лодочник, небольшого роста мужичок, заросший по самые глаза рыжеватой бородой, молча указал меченому на корму лодки и так же молча взялся за весла. Бес оглянулся: Елена стояла у входа в пещеру и не отрываясь смотрела ему вслед. У него защемило сердце — эта женщина была единственным его обретением среди невыносимого множества потерь. И все-таки он потерял и ее. Терять — это удел слабых, а Бес был слаб и одинок, он не мог защитить эту женщину, зато мог послужить причиной ее гибели. В подобных случаях лучше не искушать судьбу. Но он вернется в Лэнд, чтобы отомстить, хотя, наверное, это будет нелегко.

Лодочник в несколько сильных взмахов весел причалил к берегу и молча указал Бесу на рослого коня, привязанного к дереву в сотне шагов от воды. Бес стремительно выскочил на песок, едва не опрокинув при этом лодку. Хороший конь — это почти свобода, во всяком случае, возможность дорого продать свою жизнь. Из густой травы ему навстречу поднялся человек высокого роста, ни лицом, ни одеждой не напоминавший приземистого духа. Темные глаза чужака оценивающе скользнули по фигуре Беса.

— Чирс, — назвал он себя.

Бес слегка наклонил голову. Чирс как будто ожидал иной реакции от меченого:

— Разве Кон ничего не рассказывал обо мне? — Нет.

— А Данна?

Бес только плечами пожал. Меченому показалось, что чужак обрадовался его неведению, хотя, быть может, он ошибался. Трудно было определить что-то наверняка по этому надменному лицу и горделиво-холодным глазам. Уверен он был в другом: Чирс был тем самым человеком, который разговаривал вчера поутру с Еленой.

— Что тебе нужно от меня? — спросил Бес, глядя чужаку прямо в глаза.