– А Хорс, – спохватился старый арвераг, – он ведь так не любил есть кашу?

– Он и сейчас ее не ест, – подтвердил Артур. И молодые люди дружно засмеялись. Освальд тоже усмехнулся, припомнив капризного белобрысого мальчишку, и жестом пригласил гостей к столу.

Пили двурогие мало, ели еще меньше. А Освальду пришла в голову странная мысль: люди, оказывается, отличаются друг от друга в гораздо меньшей степени, чем многие полагают. Сын Конана был очень похож на сыновей никому не известных Рагнвальда и Тора.

– А где ваши отцы? – вежливо спросил он у молодых людей.

– Наши отцы полегли у Расвальгского брода, – спокойно отозвался синеглазый Бьерн, – мой был нордлэндским королем, а его – владетелем замка Ингуальд и лейтенантом у меченых.

Гулук даже присвистнул от удивления, но тут же, смутившись под осуждающим взглядом Освальда, прикрыл рот рукой. Наступила неловкая пауза.

– Я искал Гвенолина, но не нашел, – первым возобновил разговор Артур. – Никто не захотел показать мне дорогу, хотя меня, кажется, узнавали.

– Арвераги разучились доверять даже своим, – вздохнул Освальд. – Слишком много крови пролито. Гвенолина окты ищут уже пятнадцать лет, да и Леир, думаю, не пожалел бы золота за его голову.

– Нам нужна его помощь.

– Зачем?

– Чтобы отомстить Седрику, – Артур холодно посмотрел в глаза Освальду.

– Гвенолин не станет помогать чужакам.

– Но я ведь не чужой.

Освальд задумчиво почесал лысеющее темя и грустно посмотрел на сына Конана:

– Не знаю, Артур. Ты ведь из другого клана, клана двурогих. И я не уверен, что наши дороги когда-нибудь сойдутся. Я человек немолодой, а потому не стану кривить душой. Ваша цель – изгнание гуяров со своей земли, но я ведь тоже гуяр. К октам и киммаркам у меня свой счет, но с какой же стати я буду помогать чужакам. Наверняка Гвенолин думает также. Да и не справиться вам с гуярами, раз уж это не удалось сделать вашим отцам.

– Я был в арверагских селениях, – заметил с горечью Артур. – Дети пухнут от голода. На болотистых землях трудно получить хороший урожай. Но даже там окты не оставляют вас в покое. Пройдет несколько лет, и от арверагского клана останутся одни могилы. Хороша гуярская солидарность.

– Седрик совсем потерял совесть, – не выдержал Гулук. – Арвераги всегда были рыбаками и никогда пахарями.

– Сколько ты потерял здесь людей в прошлую осень? – спросил Артур.

Освальд обреченно махнул рукой. Ответил за него Гулук:

– Семьдесят два арверага мы потеряли, двурогие. Но на их место пришли другие, потому что арверагам надо как-то жить, а Леир из Киммарков хоть скупо, но платит.

– Достойный Осей, кажется, обещает больше? – усмехнулся Бьерн.

– Поход – это удел молодых, – пожал плечами Освальд. – А когда вокруг тебя пищит десяток птенцов, то куда же ты от них побежишь. Гуяры воюют уже сотни лет, усыпали своими костями многие земли, но не стали от этого богаче. Во всяком случае, многие из нас.

– Однако далеко не все гуяры думают как ты, достойный Освальд, – заметил Тор, – иначе Осею не удалось бы собрать такого войска.

– Для того, чтобы думать так как я, Тор сын Тора, надо прожить много лет, получить десяток отметил на теле и насыпать много курганов над телами товарищей. Нет, двурогие, в этой войне я вам не помощник.

– Ты сведешь меня с Гвенолином?

– Это можно, – согласился Освальд. – Я думаю, он будет рад тебя видеть. Гвенолин искал вас по всему Сурану, но безуспешно. Гулук проводит тебя к нему.

Артур кивнул головой и поднялся из-за стола, следом за ним поднялись и двурогие. Статные ребята, ничего не скажешь, и сил у них, надо полагать, не меряно. Таким только и махать мечами, а достойный Освальд свое уже отмахал и ничего не заслужил в награду кроме прострела на старости лет.

Артур о чем-то договаривался с Гулуком, а Бьерн сын Рагнвальда склонился к уху достойного Освальда:

– Сколько тебе платит Леир, достойный?

– А что?

– Я заплатил бы в три раза больше за рассеянность. Твои люди должны будут беспрепятственно пропускать суранские обозы, не проявляя излишнего любопытства.

– И только-то?

– Возможно, нам потребуются еще кое-какие услуги, но это уже за отдельную плату.

Золото Тор доставит тебе на днях, а за одно привезет и бочонок хорошего вина. Для человека, привыкшего к аквилонскому, суранское вино не более чем помои.

– Согласен, – кивнул головой Освальд, – и рад, что встретил в этом захолустье истинного знатока.

Расстались очень довольные друг другом. И уже во дворе крепости повеселевший Освальд похлопал по ноге севшего в седло Артура:

– Я рад, что ты уцелел, Малыш. А еще больше рад тому, что кровь Конана Асхила не прокисла в твоих жилах. И да поможет тебе Господь в твоих начинаниях.

– Ничего, старик, – Артур поднял на дыбы красавца коня, – мир еще услышит громкий клич арверагов.