А с октами следовало бы посчитаться. С молодых спрос теперь невелик, придется, видимо, достойному Освальду самому мстить за пролитую арверагскую кровь. Не он начал это братоубийство, не ему и ответ держать перед Богом. А вот перед убитыми предательски родичами он в ответе, и годы для него не оправдание. За шестьдесят ему перевалило, а как давно перевалило, этого достойный Освальд считать не хочет. Пока ноги держат стремя, а рука – тяжелый гуярский меч, он воин. Недаром же киммаркская лисица Леир доверил ему оборону крепости на границе. Правда, арвераги, составляющие ее гарнизон, не потерпели бы другого командира. А Леиру ссориться с арверагами сейчас не с руки, именно они прикрывают его Киммаркию от стаи.

Вот еще нечисть поганая! Достойный Освальд многое повидал на своем веку, включая и всяких монстров, но чтобы нечисть валила в таком количестве, сметая все на своем пути, этого ему и в кошмарном сне не приснилось бы. Спалить бы к черту Южный лес, но, говорят, ему конца края нет, и что раскинулся он едва ли не на пол Земли. Прошлой осенью Освальд потерял сорок человек убитыми, да еще тридцать умерли от ран и какой-то непонятной болезни. Не дай Бог даже врагу такой смерти. Конечно, Леиру арверагской крови не жалко, но семьдесят человек – это много, еще несколько таких лет и от клана вообще ничего не останется. Можно было бы плюнуть в рожу Леиру и уйти, куда глаза глядят, но что тогда станет с женщинами, стариками и детьми, которые получили приют на киммаркских землях только на условиях охраны границы.

И как Конан мог так промахнуться?! Ведь ясно было, что Рикульфу доверять нельзя! Гвенолин вывез мертвую жену Конана из Азрубала, и похоронил ее на берегу безымянной речушки. Красивая была женщина. Жаль только, что имя ее достойный Освальд запамятовал. Хотя какое это теперь имеет значение. Кто вспомнит Освальда сына Карадока через неделю после смерти, да никто, а ведь столько лет эту землю топтал. У Конана было два сына, исчезнувших в Азрубале. Как же, черт возьми, звали того суранца? Мазон? Мутон? Пропади они все пропадом, с их дурацкими именами!

– Тебя какие-то люди спрашивают, – появился на пороге Гулук.

– От короля Леира, что ли?

– Нет, – Гулук понизил голос почти до шепота, – говорят, что от Конана из Арверагов.

Освальд побагровел от гнева. Если это шуточки киммарков, то они дорого им обойдутся. Старый арвераг навсегда отучит их трепать имя покойного вождя.

– Зови, – рявкнул он Гулуку.

Вошел рослый и статный воин, одетый в цвета арверагского клана. Вот только мечи у него почему-то висели за плечами. Освальд подслеповато прищурился, пытаясь разглядеть лицо гостя.

– Подойди поближе.

– Не узнал меня, Освальд сын Карадока?

– Вижу, что двурогий, – криво усмехнулся старый гуяр, – но это еще не повод, чтобы приглашать тебя к столу.

– Я Артур, сын Конана из Арверагов.

– Так, – сказал Освальд просто для того, чтобы не стоять молчаливым столбом. Сходство, конечно, поразительное. Недаром же Гулук такой бледный, да и у Освальда, наверное, вид сейчас тоже удивленный.

– А чем докажешь? – спросил старый гуяр севшим голосом.

Двурогий бросил на стол перстень:

– Этот отцовский перстень Гвенолин передал мне перед расставанием, ты должен это помнить.

Освальд помнил. Перстень был слишком велик для пальца Артура, и тогда Гвенолин отрезал узкий ремешок от сумки, висевшей на боку у Освальда, прицепил перстень и повесил на шею ребенку. Сумку потом пришлось выбросить. Хорошая была сумка.

– Моя мать жива?

– Нет, – покачал головой Освальд, – она умерла еще там, в доме.

– Я догадался, – сказал Артур. – А Хорс надеялся, что она просто уснула.

– Я помню Хорса, – вздохнул Освальд. – Садись, Артур сын Конана.

– Я не один.

На зов Артура вошли еще двое молодцов. Эти были в черном. Одежды такого покроя Освальд не видел прежде ни на лэндцах, ни на суранцах. Да и мечи никто из воинов за плечами не носит.

– Гулук, подай вина, – крикнул Освальд.

Гулук обернулся на удивление быстро, но за это время не было произнесено ни слова. Освальд внимательно изучал гостей, гости присматривались к старому гуяру.

– Бьерн сын Рагнвальда, – назвал себя первый.

– Тор сын Тора, – назвал себя второй.

Имена были лэндские. Интересно, что связывала Артура из Арверагов с этими людьми?

– Они меченые или двурогие, как их называют суранцы и гуяры, – пояснил Артур. – Моя мать была из их клана.

Вот оно что. Освальд слышал о меченых от окрестных смердов, но все в один голос утверждали, что они сгинули без следа. По слухам, меченые не боялись вохров и держали их за сторожевых собак.

Артур засмеялся:

– Вохров мы не боимся, Освальд сын Карадока, в этом мире есть звери и пострашнее.