– Надо, наверное, возвращаться, – произнесла Дарья. – Жаль, одеяло не взяли. Можно было бы полчасика посидеть, но что-то совсем не жарко.

– В пустыне так часто бывает, – объяснил Денис. – Днем жарит так, что на металлических частях буера можно тесто запекать, а ночью вот так – зябко. Ты только из-за прохлады спешишь или есть другая причина?

– Это намек на что? – насторожилась девушка.

– Просто спрашиваю. Хотя нет. Хочу предложить кое-что.

– Ой, не тяни! – Дарья поморщилась.

– Я соврал. Насчет корабля и рации.

– Да я поняла уже. Выкинь из головы.

– Нет. Я не то соврал, что ты думаешь. Соврал, что это далеко. Ну, не близко, но и не далеко. Луна взошла, я подметил знакомые ориентиры. Вот две башни, это башни мечети. До них километра полтора, наверное. А корабль стоит в сухом ремонтном доке, на берегу. А тут вроде и ветер поднимается, ветряк может выдать нужное напряжение.

– Издеваешься?

– В смысле? – не понял Денис.

– Ты зачем мне это говоришь?

– Потому что ты хотела услышать передачу Кира.

– Ты прекрасно знаешь, что никакой передачи нет. Думаешь, я откажусь, и все будет выглядеть так, будто ты сказал правду? А я не откажусь. Идем.

Ветер крепчал, посвистывал в кустарнике и гнал рябь по воде.

– Надо факела сделать, – распорядился Денис. – А то провода без света не подсоединить.

Дарья подумала, что шутка зашла чересчур далеко, но Денис, похоже, отступать не собирался, а она тем более. Собрав несколько вязанок из тонких веток, Денис обмакнул их концы в солярку.

– Тут луна светит, – сказал он. – Факела позже зажжем.

Пустыня и руины в свете луны выглядели таинственно и жутковато. Дарья почему-то вспомнила, что в какой-то из прочитанных ею книг луна называлась солнцем мертвецов. На душе было неспокойно, но растущее любопытство не давало впрямую струсить и повернуть к лагерю.

Двигаясь вдоль канала, Дарья и Денис вскоре оказались среди развалин ремонтной зоны. Руины выглядели, как останки гигантских животных – местами торчали кривые зубы переломанной арматуры, в свете луны изгибались над головами бетонные арки, похожие на ребра.

– Далеко еще? – спросила Дарья, не сумев скрыть напряжение в голосе.

– Столько же, сколько прошли, – ответил Денис.

Пришлось собраться с духом и шагать дальше. Девушка положила ладонь на бронзовую рукоять шашки. Это успокаивало.

Наконец впереди, темными силуэтами на фоне звездного неба, показались громады сухих доков, с торчащими из них ажурными мачтами кораблей. Их было шесть с одной стороны канала, и шесть – с другой. Целый город, созданный из первоклассной судостроительной стали. У Дарьи еще больше отлегло от сердца. Она вдруг осознала, что если Денис тут не был, то и не мог знать о наличии сухих доков. Да и не повел бы он ее сюда, если бы действительно не принимал передачу Кирилла. От этой мысли сердце забилось чаще. Конечно, само по себе прибытие Кира в Исландию мир не изменит. Ведь «второй загадки Вильмана» там могло вообще не существовать, и тогда усилия всех смельчаков окажутся напрасными. От Вильмана, устроившего апокалипсис, чего угодно можно ожидать. Но все равно, если Кирилл добрался, это меняло для Дарьи многое. Это меняло ее отношение к будущему и наполняло уверенностью в завтрашнем дне.

Взобравшись наверх по гулкой стальной лестнице сухого дока, не без труда зажгли факел. Ветер тут ощущался гораздо сильнее, а спички, кустарно изготовленные пиротехниками поселения, не всегда загорались с первого раза.

– Не споткнись, тут у меня провод от ветряка проложен, – предупредил Денис, открывая скрипучую металлическую дверь в надстройке.

– А сам ветряк?

Денис указал на середину решетчатой мачты и первым протиснулся в темное пространство коридора, ведущего в радиорубку. Помещение, некогда бывшее рабочим местом радистов, оказалось совсем небольшим, было уставлено внушительного вида приборами со стрелками и индикаторами, о назначении которых Дарья не имела ни малейшего представления. Факел чадил, наполняя дымом пространство между переборками, но другого источника света не было.

Денис же тут был не в первый раз и быстро начал налаживать оборудование. Первым делом он прикрутил болтающийся провод гайкой к распределительной колодке. Тут же загорелось несколько индикаторов на одном из приборов. Стрелки на панели дернулись и заняли новые положения.

– Напряжения хватит! – довольно произнес Денис. – Сейчас, подожди.

Он аккуратно прикрутил к колодке болтающуюся ножку какой-то крошечной детальки, и, к удивлению Дарьи, деталька засияла очень ярким холодным светом, как упавшая с неба звезда.

– Гаси факел! – довольно произнес Денис. – Это светодиод.

Дарья с удовольствием сбила пламя и забросила еще дымящийся факел подальше к выходу, где дым сразу начало вытягивать ветром наружу. От светодиода света было более чем достаточно. На него даже неприятно было смотреть, настолько яркий он давал свет.

– А у нас на стенах прожектора вот такие, – девушка широко развела руки. – Правда, и светят они поярче. Но прикольная штука это светодиод.

– Электроника вообще прикольная штука. Я ее с детства люблю. Мне отец негодные радиодетали давал вместо игрушек. Тоже был радистом в поселении.