Шрифт:
– Нет, не один, - с улыбкой поправил его отец.
– Твои предки всегда будут рядом. Доброго пути, мой сын. Ты станешь прекрасным предводителем, о котором будут слагать легенды. Поэтому вместе с жизнью я пришел дать тебе новое имя. Твой путь был кривым не по твоей вине, но сейчас настало время прямоты. Отныне перед тобой лежит прямая дорога к звездам. Тебя будут звать Метеором, под этим именем ты прославишь себя и свое племя.
Метеор закрыл глаза, а небесное воинство, запрокинув головы, стало повторять его новое имя. Счастье затопило Метеора. Он будет хорошим предводителем. Незнакомая прежде уверенность поселилась в его сердце, наполнила силой лапы. Скорее бы вернуться обратно в племя! Как-то там дела?
Когда голоса Звездного племени стихли, Метеор открыл глаза и вздохнул.
«Где же Лунный камень?»
– Все получилось! Мы добились того, чего хотели!
– раздалось у него над ухом знакомое злое шипение.
Кленовница!
Она стояла рядом с ним, ее глаза горели яростным пламенем.
– Видишь, ты сдержал свое слово, а я сдержала свое. Ты доказал, что для тебя нет ничего важнее, чем стать предводителем. Ты уже решил, как ты собираешься отблагодарить меня за жертвы, которые я принесла ради тебя?
Метеор молча уставился на нее. О каких жертвах она говорит? Неужели она имеет в виду Моросинку? Или Ледозвезда? Неужели Кленовница верит, будто она сделала его предводителем, заставив переступить через тех, кого он любил?
– Я поклялся быть преданным Речному племени, но никогда не был готов возвыситься за счет чьей-то смерти!
– зарычал он.
– Оставь меня в покое! Это самое лучшее, что ты можешь для меня сделать. Я больше не связан никаким обещанием, слышишь?
Когда он отвернулся, Кленовница оскалилась, показав кривые желтые зубы.
– Глупец! Ты никуда от меня не уйдешь!
– Метеор почувствовал, как острые когти располосовали его шкуру, хотя Кленовница стояла в нескольких шагах от него.
– Даже не надейся избавиться от меня! Ничего еще не закончено!
Глава XVIII
Метеор сел на задние лапы, пропуская вперед Колокольчика и Щукозуба.
– Теперь весь лес знает, почему тебя назвали Колокольчиком, - прыснул Щукозуб.
– У тебя в животе с самого утра звенит, не умолкает!
Колокольчик зачерпнул снег и швырнул в Щукозуба.
– Еще бы не звенеть, в пустом-то брюхе, - проворчал он.
– За последние два дня я съел половинку воробья, а этим сыт не будешь!
– Ничего, мы непременно что-нибудь поймаем, - пробормотал Метеор, углубляясь в ивовую рощу. Он очень старался, чтобы его голос прозвучал уверенно, но ему было страшно смотреть на своих отощавших голодных соплеменников.
– Да уж, поймаем, - процедил Колокольчик.
– С рассвета бродим, да все без толку.
Солнце уже начало клониться к горизонту.
Река замерзла всего пол-луны тому назад, но морозы ударили такие, что лед сразу стал толстый и крепкий, такой лапой не проломишь. Лишившись рыбы, котам оставалось надеяться только на редкую наземную дичь. Речное племя забыло, когда в последний раз ело досыта, котам грозил голод.
– Ты должен есть, чтобы сохранить силы!
– каждый вечер умоляла Метеора Вербовейная.
– Ты нужен всему племени!
Но он не мог отрывать кусок у товарищей, поэтому голодал.
Колокольчик, взвизгнув, провалился в глубокий снег. Ворча и проклиная все на свете, он выбрался на дорогу, отряхнулся.
– Нет, ну почему я падаю в каждую яму?
– Потому что ты рыбоголовый!
– с готовностью подсказал Щукозуб, и Метеор поспешил вмешаться. Известно, что чем сильнее голод, тем быстрее портится кошачий характер, тут и до драки недалеко.
– Давайте я пойду впереди, - предложил он, бросаясь бегом по тропинке, взметнув снег лапами.
– Ну спасибо!
– прошипел Щукозуб, отряхиваясь.
– Мне как раз было очень жарко, как хорошо, что ты припорошил меня снежком!
«Пустой живот озлобляет сердце», - вспомнил Метеор любимую присказку Трещотки.
В прошлый раз, когда старуха опять завела свою песню по про пустые животы, Бурьяноусый, не выдержав, набросился на нее.
– Неужели нельзя хоть раз сказать что-нибудь умное?
И острая на язык Трещотка впервые не нашлась, что ответить. Она лишь молча, с болью, посмотрела на своего вспыльчивого друга. Как и все Речное племя, Трещотка оплакивала первенцев Лужицы, ушедших в Звездное племя вскоре после рождения. Речные коты ходили, как тени, не зная, как утешить несчастную королеву. Оба котенка, Капелька и Лучик, родились слабыми, да так и не окрепли, тихо угаснув через месяц после появления на свет.