– Насколько я понимаю, речь идет не о деньгах? – вкрадчиво переспросил Симон Лис.

– Вы знаете этих господ, я имею в виду Понсона и Линдсея, – пожал плечами Константин. – Их цель состоит в том, чтобы проникнуть в сердце вашей цивилизации и с удобствами там расположиться. Разумеется, они потребуют гарантий. Леди Элеонора, насколько я понимаю, эти гарантии им дала. Очередь за вами, лорды. На мой взгляд, слово царствующей особы гораздо весомее слова претендента.

– Это исключено, – резко отозвался лорд Дарлей. – Чужакам нет места в Склавинском королевстве. Тем более таким чужакам, как Линдсей и Понсон.

– В таком случае, господа, вашим новым королем станет воспитанник Чарльза Линдсея Георгий Гергей. Эти люди станут полновластными хозяевами Склавинии, а со временем и всего Яфета.

– Ну это мы еще посмотрим! – надменно вскинул голову Симон Лис.

– Меня восхищает ваш оптимизм, господин Легран, но вы, надеюсь, не будете отрицать, что Склавинию ждут нелегкие времена?

– Сколько вы хотите, Константин?

– Я оцениваю этот груз в двадцать миллионов лир, – не стал отнекиваться и ломаться Шепель. – Восемь миллионов в качестве задатка вы положите на мой счет в банке космопорта.

– И вы сумеете выпытать у Линдсея место посадки космического корабля?

– Разумеется, нет. Стоит мне только заикнуться об этом, как из меня вышибут мозги и выбросят в сточную канаву. Чарльз человек решительный. Но у нас есть другой источник информации – леди Элеонора. Линдсею нужен свой человек в штабе заговорщиков, и он не возражает против того, чтобы этим человеком стал я.

– Именно для этого он посылал вас к Агрипе?

– Да.

– А почему он не договорился об этом с леди Элеонорой?

– Какой толк в агенте, у которого нет выхода на резидента. Я буду сидеть под крылышком этой дамы, а ее соглядатаи будут сторожить каждый мой шаг. Нужна цепочка, по которой я мог бы передавать информацию Линдсею и получать указания от босса. Но этих цепочек может быть две, господа.

– Линдсей не верит леди Элеоноре?

– А где вы видели, господа, делового человека, который бы на сто процентов верил своему партнеру?

– Выходит, и вам, Константин, верить нельзя? – криво усмехнулся лорд Дарлей.

– На вашем месте я бы приставил ко мне соглядатая, и не одного. Но это уже ваши проблемы, господа.

– А как вы собираетесь проникнуть в штаб заговорщиков? Ведь чужакам в Склавинию хода нет.

– Я рассчитываю вступить в ассоциацию воров.

– Вас примут, – кивнул головой Симон Лис. – Но убьют раньше, чем вы переступите границу Склавинии.

– Именно поэтому я заручился протекцией верховного жреца храма Гермеса Агрипы и его верного помощника Исава. Но если и вы, лорд Дарлей, замолвите за меня словечко перед Хряком, то это пойдет на пользу делу.

– Вы очень алчный и ненадежный человек, Константин, – задумчиво проговорил лорд Дарлей.

– Очень нелестная для меня характеристика, ваше сиятельство, но я не буду возражать. Отмечу только, что никакой опасности для короля Аббадина я не представляю. Вы сможете устранить меня на территории Склавинии в любой момент. Это я рискую жизнью и здоровьем, а вы в данной ситуации останетесь при своих либо сорвете крупный куш.

– Однако двадцать миллионов лир – это большие деньги.

– Именно, дорогой Симон. И я сделаю все, от меня зависящее, чтобы не только получить их, но и потратить. Мне надоело жить в нищете, господа аристократы, и поэтому я поставил все на яфетскую карту.

Церемония в храме Артемиды с самого начала произвела на Георгия Кайданова ошеломляющее впечатление. Во-первых, его потряс сам храм, воистину величественное здание, отделанное мрамором изнутри и снаружи. И хотя на дворе стояла глубокая ночь, здесь, в обители Артемиды, было светло как днем. Георгий так и не сумел определить, где же находится источник света, хотя добросовестно пытался дотянуться взглядом до потолка. Во-вторых, его повергал в смущение и восхищение хоровод обнаженных амазонок с венками из ярких цветов на головах. Видимо, каждый цветок что-то означал, поскольку венки на головах у женщин были разными. Особенно выделялась королева Изабелла, украшенная цветами, очень напоминающими дельфионские маки. Головку же Катерины, державшейся все время рядом с Георгием, венчал венок из белых лилий. Мраморный пол храма тоже был усыпан цветами, и у Кайданова от их запаха закружилась голова.

Головокружение быстро прошло, однако Георгий впал в состояние, очень похожее на опьянение. Женщины что-то пели, вероятно гимн Артемиде, но лейтенант не уловил смысла комплиментов, расточаемых ими богине. Какое-то время он чувствовал себя неловко без одежды в окружении нагих женщин, но потом притерпелся к ситуации, возникшей не по его вине. Никто не требовал от него ни слов, ни поступков, он просто стоял в центре зала у подножия огромной статуи и смотрел в ее необыкновенно красивое каменное лицо. Тело Артемиды было столь совершенных пропорций, что внушало невольное уважение как к скульптору, его изваявшему, так и к самой богине, вдохновившей ваятеля на такой подвиг. Судя по всему, эта статуя и должна была признать за Георгием право на трон и благословить его на великие деяния.