Если бы всегда выигрывали умные, общество было бы совершенным. Побеждают, как правило, подлецы, особенно в политической борьбе. Поэтому все продается и покупается во благо воровского мира власти и криминала. «Паленая» водка означает, что в деле заняты местные бандиты. Спиртное, доставляемое из-за кордона, связывают уже с группировками, оперирующими партийно-комсомольскими деньгами. А «наверху» из-за лицензий и льгот на импорт алкоголя идет борьба. Поэтому дельцы прилагают все силы, чтобы государство не вернулось к монополии на алкоголь. Пока это им удается, несмотря на снижение поступлений в бюджет с 20 % даже во времена антиалкогольной горбачевской кампании до 0,2 % сегодня. Только в оффшорной зоне Ингушетии действовало около 400 заводов по производству водки. Огромные деньги плывут мимо казны, а господа депутаты и чиновники борются за власть и усиление влияния. Интересна динамика распределения финансов между названными структурами. Объемы капиталов бизнеса и криминала по сравнению с началом девяностых увеличились многократно, в то время как бюджет страны уменьшился во столько же раз.

Каким же образом происходили трансформация и перекачка денег? В начале развала страны наибольший объем денежной массы находится во властных структурах, здесь же и замаскированные капиталы партийной элиты. Почувствовав падение единовластия, партийные функционеры основали в США, Канаде, Швейцарии ряд подставных фирм, в частности консорциум «Сиабеко», включающий банки, международные торговые дома, авиакомпании, фонды приватизации. В эти банки и фирмы потоком пошли партийные и государственные деньги. На эти деньги, когда власть рухнула, было создано большое число посреднических структур, главная задача которых сводилась к переброске на Запад дешевого отечественного сырья по ценам много ниже мировых. Партийцы мечтали, накопив капиталы за рубежом, влиять на расстановку сил в мире, как это они делали на всем протяжении советской власти. Но их зарубежные капиталы оказались под контролем американских и швейцарских монополистов. В итоге вместо мирового экономического господства, о котором мечтали стратеги КПСС, они, ограбив страну, вызвали, по словам И. Бунича, новое экономическое чудо на Западе: сырье по небывало низким ценам, а деньги за это сырье остаются в западных банках.

Источник почти всех трудностей оказался в том, что лучшие умы были заняты интеллектуальным и техническим развитием общества, а те, кто этого делать не мог, — управляли нами. Как в природе у любого животного есть сенсоры ближнего и дальнего действия, высокочувствительные и грубые, так и в этой среде ближняя цель — деньги, дальняя цель — власть. Причем сначала отечественные гангстеры создали себе капитал, источник происхождения которого никогда бы не смогли легализовать, затем резервируют и покупают на воровские деньги государственные должности, а власть и деньги делают их элитой страны. Общий алгоритм превращения общества в криминальное выглядит таким образом:

Воровской капитал -> власть воров -> криминальные законы.

Процесс колеблется сегодня где-то на второй итерации; формируется власть воров, идет борьба разных сил, которые, привлекая народ лозунгами, создают собственные фракции и партии. На стадии формирования криминального государства возникает необходимость оценить не только финансовое соотношение, но и силовое.

Распределение сил. В сложившейся ситуации представители былой партийной и государственной элиты сместились в бизнес, к теневикам, вынуждены были вступить в ряды преступного сообщества, усилив и повысив его значимость. Теневой капитал с начала «большого хапка» вырос многократно, превзойдя и криминальный, и государственный, а уголовно-теневой клан приобрел силу и влияние. Криминальный бизнес значительно вырос за счет государственных ресурсов, которые власть отдала, получая за это значительную долю. Все финансовые интересы сосредоточены в коммерции, производство — на нуле. Из-за этого государство и общество оказались нищими. Государственные основные фонды с начала 1990-х годов уменьшились во много раз, приватизация позволила перевести основные средства из государственных в частные к теневикам. Именно на этом этапе появилась мода покупать за деньги титул «вора в законе», и некоторые бывшие партийные функционеры сменили титулы секретарей и председателей на гордое «вор», что, впрочем, мало изменило их сущность.

Страх — главный инструмент воздействия на личность и в государственной, и в преступной среде. Он делает из человека предателя, убийцу, послушного раба. Паханы-уголовники и лидеры-теневики добиваются своих целей одинаковыми способами. Содержат на общие средства охраняемый домик в глухом месте, который именуется «банькой», или кораблик, курсирующий по реке. Это застенок, готовый всегда к приему очередной жертвы. И опытный палач есть, еще от Одылова, обрекающий жертву на длительные мучения, причем, не позволяя терять сознание. Если умрет под пытками, труп в реку или в крематорий, с которым договоренность на постоянной основе. В отличие от криминала власть оставила себе единственную привилегию, заключала свои жертвы не в «баньку» и не на кораблик, а в обычные тюрьмы, лагеря, зоны и психушки. Преступники составляют меньшинство в любые времена, в любой стране. Урон, который они наносят человечеству, незначителен по сравнению с ужасами кровопролитий, войн, преследований, конфискаций, по сравнению с голодом, порабощением, массовыми разрушениями, в которых повинны правительства. Правительство имеет юридическую монополию на применение физической силы против безоружных жертв.

Семеро козлят копытами избивают волка. Тот вопит:

— Что же вы делаете, волки!

— Молчи, козел! — отвечают козлята.

Характеристики кланов, борющихся за власть. Когда есть деньги, основной целью становится власть. Вспомните Березовского и многих других, кто, прокрутив израильские деньги в России, стали миллионерами и миллиардерами. И поманила власть! Они ее купили.

Власть воровского сообщества над членами клана исключительно велика. Теневики используют уголовников как свои силовые структуры. Смыкание теневого и уголовного кланов произошло вынужденно. Главные чиновники страны, имеющие официальную власть, чтобы управлять, должны дергать за «ниточки», а ниточек, оказывается, нет; внизу сидят то ли соратники, то ли противники: бизнес и криминал. Помимо этого, ВПК, составлявший 95 % промышленности СССР, превратился в самостоятельную силу, создавшую собственную партию промышленников и предпринимателей во главе с А. Вольским, бывшим генералом КГБ, партийным функционером. ВПК формирует собственную финансовую систему, отделенную от государства, заваливает международный рынок дешевым вооружением из запасов развалившейся империи, продавая АКМ по 20 долл. за штуку, современный танк за 5000 долл. и т. д. ВПК, естественно, поддерживает былых партийных лидеров, но уже формируется в самостоятельную силу.