— В гостях… Я уже забыл, когда из-за таких…

— Отдышись, Вершигора. Ты что-то путаешь. Ладно, давай, только не томи. Чего тебе нужно?

— Мне от тебя ничего не нужно, — подчеркнул Вершигора.

— Хорошо, тебе, — в свою очередь подчеркиваю я, — может, от меня действительно и ничего не требуется.

Попробую конкретизировать? Какого черта начальник Управления по борьбе с организованной преступностью, да еще такой занятой…

Вершигора уже несколько раз пикировался со мной и понимает: язык у него повешен не так здорово, чтобы пускаться в абстрактную полемику. Поэтому он резко гасит беломорину в пепельнице и обрывает мою пламенную речь в приказном тоне:

— Хватит!

— Есть, товарищ генерал! — по-военному рявкнул я. — Разрешите идти?

И, не дожидаясь ответа Вершигоры, спокойно направляюсь к двери.

— Что ты за человек — понять не могу, — своим обычным голосом заговорил Вершигора.

Он явно дает понять, что с директором «Козерога» беседует не начальник Управления по борьбе с пресловутой организованной преступностью, а старый приятель. Так что пришлось мне вернуться на исходные позиции — в силе характера генерал мне никогда не уступал. Больше того, самому себе вполне могу признаться, он мужик покруче меня. В этом я убедился давным-давно, когда по приказу своего тестя вытащил тогда еще майора-оперативника с того света, отправив вместо него в преисподнюю банду Колотовкина.

Перед этим Вершигора не раскалывался в течение двух суток, хотя обрабатывали его торговцы наркотой лихо. Сам бы я вряд ли выдержал те испытания, через которые прошел генерал.

— Слушай, Вершигора, тебе не кажется, что у нас довольно странные отношения. В конце концов, я ведь не твой агент.

Вершигора усмехнулся:

— Этого еще не хватало. С таким агентом, как ты, в лучшем случае, на пенсию сержантом выйдешь.

— Только это и сдерживает меня от того, чтобы написать заявление в твое ведомство.

Я хотел было добавить, мол, жаль, все-таки наша компания тоже кое-что сделала, чтобы Вершигора смог стать генералом, но решил промолчать. Потому что привык доверять ему не на сто процентов, ведь в конце концов Вершигора — мент, а на все сто я даже себе не доверяю. И правильно делаю. Все из-за моего ангельского, как говорит Рябов, характера.

Сережа, конечно, совсем другое дело. Он с Вершигорой гораздо быстрее общий язык находит. Сегодняшняя встреча с генералом это еще раз подтверждает.

— У меня к тебе дело есть, — наконец-то поведал генерал о цели нашей встречи. — Как раз то, что тебе по душе.

— Ты решил начать коллекционировать предметы старины? — делаю вид, что понимаю его буквально. — Думаю, ты не совсем прав. Будь оригинален, оставайся одним из высоких ментовских чинов, который таким делом не увлекается.

Вершигора с наслаждением прикурил очередную папироску и ухмыльнулся:

— Ты чего ерепенишься? Разве так воспринимают деловое предложение фирмачи?

И пока я не успел достойно ответить, генерал добавил вполне серьезным тоном:

— Давай все-таки говорить серьезно.

— Попробую, — соглашаюсь с ним. Шутка ли, сам генерал Вершигора просит, другой фирмач от такого счастья на четвереньках бы забегал.

— Скажу тебе прямо, — выпускает струйку голубоватого дыма вверх Вершигора, беря быка за рога, — кроме тебя в нашем городе я другой кандидатуры просто не вижу.

— Спасибо за комплимент. Расскажи чуть подробнее в чем заключается мой гражданский долг.

— Нужно фирму одну накрыть. Не совсем для нас обычную, — довольно лаконично пояснил генерал. Все правильно, пока я не дал согласия, свои карты Вершигора не раскроет.

Я отрицательно покачал головой.

— Не обижайся, генерал, но в наших взаимоотношениях есть черта, которую переступать нельзя. Мы можем помогать друг другу, но не больше. Если тебе нужна наша помощь, я согласен. Но если хочешь использовать меня автономно, тогда ответ отрицательный.

— Я иначе не могу, — откровенно признался Вершигора.

— Мне жаль, — вполне искренне сказал я.

Когда-то Вершигора был моим должником, но с тех пор прошло много времени, и я считаю — старые долги давно погашены. Но если быть честным перед самим собой, то это я еще Вершигоре немного должен.

— Рад был тебя видеть, генерал, — сказал я, но Вершигора тут же быстро спросил:

— Ты уверен, что наш разговор закончен?

— На эту тему — да.

— А как насчет другой темы?

— Согласен. Только повода не вижу.

Вершигора стал раскуривать погасшую папироску, и до меня дошло, что последующий разговор — основная причина нашей встречи. Вряд ли господина губернатора интересуют производственные трудности Управления по борьбе с организованной преступностью.