— Как прошла встреча с королевой? — спросил он.

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Все, что она говорила, было идеально вежливым, но все это время она смотрела на меня так, будто я была гадостью, которую выплюнула ее собака.

Женя рассмеялась, а губы Дарклинга дрогнули в легкой улыбке.

— Добро пожаловать в королевский дворец, — сказал он.

— Не уверена, что мне тут нравится.

— Никому не нравится, — признал парень. — Но мы все мастерски играем свою роль.

— Король показался мне довольным, — предположила я.

— Король — ребенок.

У меня челюсть отпала от удивления, и я нервно осмотрелась, боясь, что кто-то мог подслушать. Эти люди оскорбляли своих владык с той же легкостью, с которой дышали. Женю, судя по всему, ни капли не волновали слова Дарклинга. Он, должно быть, заметил мой шок, поскольку сказал:

— Но сегодня ты сделала его очень счастливым ребенком.

— Кто был тот бородатый мужчина рядом с королем? — спросила я, желая сменить тему.

— Аппарат?

— Он священник?

— Своего рода. Некоторые говорят, что он фанатик. Другие, что мошенник.

— А ты?

— Я бы сказал, что у него есть свое применение, — Дарклинг повернулся к Жене. — Думаю, мы сегодня достаточно помучили Алину. Отведи ее в спальню и прикажи, чтобы ее измерили для кафтана. Ее тренировки начнутся с завтрашнего дня.

Женя слегка поклонилась и положила руку мне на плечо, подталкивая в следующую залу. Меня накрыло возбуждение и облегчение одновременно. Моя сила (моя сила, это все еще казалось нереальным) снова показала себя и не дала мне опозориться. Я пережила знакомство с королем и аудиенцию с королевой. И мне сошьют кафтан Гриши.

— Женя, — окликнул Дарклинг, — кафтан будет чёрного цвета.

Девушка пораженно всосала воздух. Я посмотрела на ее шокированное лицо, а затем на Дарклинга, который уже почти отвернулся.

— Подожди! — окликнула я, прежде чем успела себя остановить. Он замер и повернул ко мне свои голубовато-серые глаза. — Я… Если можно, я бы предпочла синюю мантию, как у Взывателей.

— Алина! — воскликнула Женя, явно придя в ужас. Но Дарклинг поднял руку, чтобы она замолчала.

— Почему? — спросил он с непонятным выражением.

— Я и так чувствую себя здесь не в своей тарелке. Мне кажется, будет легче, если я не стану… выделяться.

— Ты так хочешь быть такой, как все?

Я подняла подбородок. Он явно не одобрял мое решение, но я не собиралась сдаваться.

— Я просто не хочу привлекать к себе больше внимания.

Дарклинг смотрел на меня достаточно долго. Я не знала, обдумывал ли он мои слова или пытался запугать, но я, стиснув зубы, стойко выдержала его взгляд. Внезапно он кивнул.

— Как пожелаешь. Твой кафтан будет синим.

Не сказав больше ни слова, он повернулся к нам спиной и скрылся дальше по коридору. Женя смотрела на меня в ужасе.

— Что? — спросила я, занимая оборонительную позицию.

— Алина, — медленно проговорила Женя, — ни одному Грише никогда раньше не позволяли носить цвет Дарклинга.

— Думаешь, он разозлился?

— Смысл не в том! Это было бы знаком твоего положения, покровительства Дарклинга. Это возвысило бы тебя над всеми остальными!

— Ну, я не хочу возвышаться над остальными.

Женя в отчаянии взмахнула руками и взяла меня под локоть, ведя по дворцу к главному входу. Два лакея в ливреях открыли перед нами большие золотые двери. Вздрогнув, я поняла, что они были одеты в белое и золотое, те же цвета, что и на кафтане Жени — цвет прислуги. Неудивительно, что она считала меня ненормальной, раз я отказалась от предложения Дарклинга. Может, она права. Эта мысль преследовала меня во время долгой дороги к Малому дворцу.

Сгущались сумерки, и слуги зажгли лампы, стоящие вдоль гравийной дорожки. К тому времени, как мы поднялись по лестнице в мою комнату, желудок будто в узел скрутило. Я села у окна, глядя на открывающийся передо мной вид. Пока я размышляла, Женя позвала служанку и отправила ее за швеей и ужином. Прежде чем уйти, она обратилась ко мне:

— Может, ты предпочтешь подождать и поужинать вместе с Гришами?

Я покачала головой. Я слишком устала и перенасытилась эмоциями, чтобы даже думать об ужине в очередной толпе.

— А ты можешь остаться? — спросила я. Женя замешкала. — Но ты не обязана, конечно же, — быстро добавила я. — Уверена, ты захочешь поесть с кем-то другим.

— Вовсе нет. Значит, ужин на двоих, — властно проговорила она, и служанка умчалась.

Женя прикрыла дверь и подошла к небольшому туалетному столику, где начала поправлять предметы на столешнице: расческу, кисточку, ручку и чернильницу. Я не узнала ничего из этого, должно быть, кто-то принес эти мелочи в комнату недавно. Все еще стоя ко мне спиной, девушка сказала: