Я снова сглотнула.

— Нормально, — удалось мне прохрипеть.

— Правда? — он слегка улыбнулся. — Даже с Багрой? Она может слегка навеять ужас.

— Самую малость, — выдавила я.

— Устала? — я кивнула. — Скучаешь по дому? — пожала плечами. Было странно говорить, что я скучала по казарме Первой армии.

— Немного.

— Со временем станет легче, — я прикусила губу, надеясь, что он прав, так как не была уверена, сколько смогу выдержать дней, подобных этому. — Тебе сложнее, — продолжил Дарклинг. — Этереалки редко работают в одиночку, Инферни всегда в паре, Шквальные часто берут в партнеры Проливных. Но ты — единственная в своем роде.

— Точно, — насторожено ответила я; у меня не было настроения выслушивать о своей необыкновенности.

Парень встал.

— Иди за мной.

Мое сердце снова гулко застучало.

Он вывел меня из военного зала и провел по коридору. Затем указал на узкую дверь.

— Держись правой стороны и выйдешь прямиком в общежитие. Я подумал, что ты хотела бы избежать главного зала.

Я уставилась на него.

— И это все? Ты просто хотел спросить, как прошел мой день? — выпалила я.

Он склонил голову набок.

— А чего ты ждала?

Я почувствовала такое облегчение, что не смогла сдержать тихого смешка.

— Понятия не имею. Пыток? Допроса? Сурового разговора?

Дарклинг слегка нахмурился.

— Я не монстр, Алина. Несмотря на то, что ты могла слышать обо мне.

— Я не то имела в виду, — поспешно исправилась я. — Просто… Я не знала, чего ждать.

— Кроме худшего?

— Старая привычка, — я знала, что на этом стоило остановиться, но не сдержалась. Может, я несправедлива. Но и он — тоже. — Почему мне не стоит тебя бояться? Ты — Дарклинг. Не хочу сказать, что ты кинешь меня в яму или сплавишь в Цибею, но ты определенно мог бы. Ты умеешь разрезать людей напополам. Думаю, справедливо быть слегка напуганной.

Он изучал меня долгое мгновение, и я уже горячо пожалела, что открыла рот. Но затем на его лице вновь мелькнула полуулыбка.

— Твои слова не лишены смысла, — мой страх потихоньку пошел на спад. — Почему ты это делаешь? — внезапно спросил Дарклинг.

— Что?

Он потянулся и взял меня за руку. Я вновь почувствовала это замечательное чувство уверенности.

— Потираешь ладонь пальцем.

— Ох, — я нервно рассмеялась; никогда не замечала за собой этого движения. — Еще одна старая привычка.

Он перевернул мою ладонь и начал рассматривать ее в тусклом свете коридора, водя пальцем по незаметному шраму, от чего меня пронзил трепет.

— Откуда он у тебя? — спросил Дарклинг.

— Я… Керамзин.

— Ты там выросла?

— Да.

— Следопыт тоже сирота?

Я резко всосала воздух. Может, он и мысли читать умеет? Но затем я вспомнила, что Мал давал показания в палатке Гриш.

— Да.

— Он хорош?

— Что?

Мне было трудно сосредоточиться. Палец Дарклинга все еще двигался взад-вперед, обводя шрам на моей ладони.

— В отслеживании. Он хорош?

— Лучший, — честно ответила я. — Крепостные в Керамзине говорили, что он умеет доставать кроликов даже из-под камней.

— Порой задумываюсь, насколько мы действительно понимаем собственные дары, — проговорил он, после чего отпустил мою руку, открыл дверь и слегка поклонился. — Спокойной ночи, Алина.

— Спокойной ночи, — выдавила я.

Затем нырнула в проход, ведущий через узкий коридорчик. Через мгновение за мной послышался звук закрывающейся двери. 

Следующим утром мое тело болело так сильно, что я едва смогла вытащить его из-под одеяла. Но я все же встала и снова пошла на экзекуции. И снова. И снова. Каждый день был хуже и раздражительнее предыдущего, но это меня не останавливало. Не могло. Теперь я не топограф, и если мне не удастся стать Гришей, что со мной станет?

Я вспомнила слова Дарклинга в ночь, когда мы сидели под разрушенным сараем. «Ты — мой первый проблеск надежды за очень долгое время». Он верил, что я была Взывательницей Солнца. Он верил, что я могла уничтожить Каньон. И если мне удастся — ни один солдат, ни один купец, ни один следопыт никогда вновь не станет переплывать Неморе. Но, по прохождению дней, эта идея казалась все более абсурдной.

Я проводила долгие часы в хижине Багры, учась дыхательным упражнениям и замирая в неприятных позах, которые должны были помочь мне сосредоточиться. Она заваливала меня книгами, поила разными чаями и часто пинала своей тростью, но ничего не помогало.

— Ну что за девчонка! Мне что, разрезать тебя? — раздраженно кричала она. — Заставить Инферни наслать на тебя пламя? Заставить их закинуть тебя обратно в Каньон в качестве пищи для той мерзости?

Мои ежедневные неудачи с Багрой были сравнимы лишь с пытками Боткина. Он заставлял меня бегать по всей территории дворца, по лесам, по холмам, пока мне не казалось, что я вот-вот рухну на землю от слабости. Он гонял меня по спарринговым упражнениям и учил правильно падать, пока все мое тело не было покрыто синяками, а уши не болели от его постоянного ворчания: слишком медленная, слишком слабая, слишком тощая!