Михал уединился со своей женой в покоях и предупредил, что рано утром ему и Балинту предстоит ехать в замок к королеве. Половину ночи они провели в беседе. Этель и Михал, понимая, что о чем-то догадываются, решили высказать друг другу свои предположения.

– Михал, помнишь, ты мне рассказывал о своем отце, когда он скрывал свое лицо под черной повязкой. – Граф утвердительно кивнул. – А не мог ли друг барона Йо оказаться как раз твоим отцом?

– Я тоже об этом подумал, потому жестом попросил тебя не продолжать этот разговор. Если все выглядит так, как мы с тобой думаем, то Бианка могла оказаться женой моего отца, а ее дочь Мария…

– Твоей сестрой!!

– Ох! Этушка, не рви мое сердце. Все так непонятно складывается, я даже не знаю, верить ли мне во все или эта история, просто совпадение.

– Ну, кто еще мог быть близким другом моего папы и, сохраняя тайну, он поклялся своей честью? Черный гайдук, чувствуя, что его могут раскрыть, доверяет тайну моему отцу, а он в свою очередь, накануне своей смерти, обращается с просьбой к барону Балинту. Все сходится. Твой отец попадает в плен к туркам, а Бианка остается одна и ждет его. Потом в ее доме объявляется Балинт, передает письмо и деньги от моего отца.

– Может все и так, Этушка. Я сегодня пристально вглядывался в лицо Ханги, и ты знаешь, мне показалось, что ее глаза и губы чем-то похожи на отцовские.

– Давай утром пригласим ее в гостиную, постарайся поставить ее в такое место, чтобы ее лицо было на одной линии с портретом твоего отца. И тогда ты точно увидишь, похожа она на него или это просто твое воображение.

Проснувшись рано утром, Михал стал собираться для отъезда в замок к королеве. Поцеловав Этель и спящего Лайоша, он прошел в главную залу, где его уже ожидал Балинт, поднявший с постели еще раньше Ласло.

Не дожидаясь, когда в замке встанут остальные домочадцы, наскоро собрались и, взяв с собой охрану, дворяне поспешили в путь. Не забыл Ласло и подарки для королевы, прихватив с собой белоснежную лошадь с золоченой сбруей.

Сто верст они преодолели за несколько часов, и не успело солнце войти в зенит, граф и барон уже докладывали страже дворца, что им необходимо попасть на прием к высочайшей особе.

Граф вполне был осведомлен, что так просто попасть на прием к Изабелле трудно или почти невозможно, необходимо сначала пройти ряд формальностей, а после того, как состоится беседа с отцом Дьердем: по какому вопросу и как долго посетитель хочет изложить свое прошение, затем получает разрешение или деликатный отказ.

Королева отреклась от короны, и пока вся власть не перешла в руки Фердинанда, формально делами управлял Мартинуцци. Михал знал об этом и, помня доброе отношение Изабеллы к себе, надеялся все же на скорейший прием.

Несмотря на занятость, отец Дьердь принял знатных дворян Темешвара и Трансильвании и, выслушав Ласло, не увидел в его словах каких-либо прошений к бывшей королеве. Пообещав, что доложит ей лично, он распорядился, чтобы Ласло и Балинта проводили в соседний дом для ожидания.

– Михал, ты думаешь, что Изабелла сможет тебе дать совет?

– Прежде всего, я начну разговор о соляных копях, а дальше будет видно.

– Может, стоило сначала все-таки поговорить с отцом Дьердем.

– По опасному пути он идет, хоть ты и объяснял мне, что ему необходимо вести двойственную политику в отношении Фердинанда и Сулеймана, я все равно не доверяю ему до конца.

– Смотри, тебе виднее.

– А ты Балинт, если не секрет, так и не сказал мне, зачем ты хочешь видеть королеву?

– По сути, для разговора, мне нужен только Мартинуцци, он в состоянии решить мои дела.

– Теперь я понял, зачем ты спешил вместе со мной в замок к королеве, – усмехнулся граф.

Ласло не ожидал быстрого решения от министра королевы, но, ближе к вечеру за графом пришли дворцовые служащие и проводили его в тронный зал.

Изабелла сидела в кресле и, увидев возмужавшего графа, приятно улыбнулась. Десять лет изменили не только графа, но и саму Изабеллу. Тогда она выглядела юной девушкой, и для молодого графа было интересно видеть ее королевой Трансильвании.

Михал, как только переступил порог, согласно этикету, поклонился и приблизился к Изабелле. За ее креслом, стояли двое стражей с алебардами. Никого из придворных в тронном зале не оказалось.

Она была еще прекраснее, чем десять лет назад. На ней было одето темно-синее платье, с шеи свисало четырехрядное ожерелье из крупного жемчуга. Граф, подойдя к Изабелле, припал на одно колено и поцеловал протянутую руку.

– Здравствуйте госпожа, – обратился он к ней на польском языке. Изабелла плохо говорила на венгерском и потому ответила на своем родном языке: