– Время покажет, барон. Ну, куда дальше путь держим?

– Есть у меня одно дело Михал, ох, как оно тебя касается, – хитро улыбнулся Балинт.

– Готов отсыпать золото тебе в ладонь, – ответил шуткой граф.

– Если серьезно, Михал, давай проедемся до Бестерце.

– Ого! Ближняя дорога. Что ты там оставил, чтобы в такое время ехать на северо-восток?

– Вспомни хорошенько, в каком местечке графиня Жомбор и ее покойный отец отбили у турок Хангу?

– Между Мункачом и Хустом.

– Точно?!

– Ну-да, а какой смысл Илоне привирать. А зачем тебе это?

– Давай предположим следующее: Бианка, продав дом, покидает Пресбург и вдруг ее следы обнаруживаются в Мункаче, а затем ведут в сторону Хуста. Если Мункач относится к Габсбургской территории, а Хуст к Трансильвании, окажись ты на месте Бианки, куда бы подался?

– Предположу, после того, как ее дочь оказалась в руках турок.

– Да.

– А что мне делать на севере, я пошел бы искать свою дочь на юг, куда ушел отряд турок.

– А это значит, она могла бы пойти в сторону Бестерце и не найдя ее там, направиться в сторону Дьюлафехервара или Надьсебена.

– О-о! Так мы Бианку никогда не разыщем. А может она не выжила после того, как потеряла девочку. И вообще, по каким приметам мы отыщем ее?

– Михал, я не хотел при всех в твоем замке говорить об одной вещице, потому, как она может в какой-то степени уронить тень на знатных и добропорядочных людей. Ты когда-нибудь слышал историю о перстне с трезубцем?

Сердце сжалось в груди у Михала об упоминании перстня.

– Слышал и не один раз. Вашар Андор оставлял подобный след на теле турок и кое-кого из дворян.

– А как ты считаешь, Бианка могла бы быть хранительницей этой тайны?

– Бианка?! С какой стати? Почему ты вдруг решил, что она с этим связана?

– На ее пальце я видел что-то подобное. Но перстень, скажу я тебе, был очень дорогой, перед моим последним отъездом я спросил девушку, откуда у нее такой красивый перстень, она поведала, что его подарил ей на память один знатный человек.

– Что я могу сказать тебе на это Балинт, из твоих уст все звучит, как таинственная загадка. Таких перстней может быть множество.

– Да Бог с ним, с этим перстнем. Если он ей дорог, как память, то будь она сейчас жива, она никогда не расстанется с ним. Ты понял, к чему я клоню.

– Ты хочешь сказать, что Бианку нужно искать в северных городах Трансильвании, а не на земле, принадлежащей теперь Габсбургам.

– Совершенно верно. Бианка – личность приметная и думаю, могла запечатлеться у кого-то в памяти. Правда прошло немало лет, но такая женщина не могла потеряться бесследно. Скажу тебе по секрету, не будь я тогда женат, то обязательно остановил свой выбор на Бианке.

– Она понравилась тебе?

– Очень. Красота этой девушки была неописуема, да и умом она не была обижена, не зря видимо на нее обращали внимание состоятельные люди.

– Не объясняй мне много, глядя на Хангу, можно и так догадаться о красоте ее матери, – Михал вздохнул, – если Бианка только приходится девушке матерью.

– Вот это нам и предстоит узнать. Ну, что граф, едем?

– А как же твои дела с Мартинуцци?

– А мы их уже решили. Заглянем по дороге в замок Альвинц в Дьюлафехерваре, мне там нужно забрать пакет.

– Тогда в путь! – весело сказал Ласло.

В средние века некоторые ученые люди мира утверждали, что наша земля имеет форму шара, а не трех слонов, расположенных на огромном панцире черепахи. Так вот, чтобы не происходило с людьми, как бы они не устраивали свою жизнь, в какое бы путешествие не отправлялись, везде присутствовала сила провидения. Насколько эта сила имела свою мощь, можно было убедиться, наблюдая за двумя группами всадников, двигавшихся навстречу друг другу в окрестностях Дьюлафехервара.

Граф Ласло и барон Балинт в сопровождении охраны подъезжали к городу, как вдруг им навстречу выехала с второстепенной дороги карета, светло-коричневого цвета с открытым верхом. Ее сопровождали воины в доспехах, по развевающемуся флагу можно было определить, что сидевшие в ней господа принадлежали к знатному сословию и другому государству.

Ласло успел заметить среди двух мужчин, женщину средних лет, прикрывающуюся полупрозрачной накидкой от палящего солнца. Балинт тем временем был занят своими мыслями и потому не мог увидеть белокурую женщину.